Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

– Верно, – многозначительным тоном произнес Корембек.

Далее Эйвери начертил пять крестов в разных точках у тропы:

– Здесь будут ждать лучники – мастер Хью, мастер Дэвид, Фальстоу и двое наших молодых гостей. Вы выступаете первыми. Одному из вас достанется главная честь – тому, кто нанесет оленю последний удар, который повалит зверя. – Он обвел стрелков глазами. – Помните: вам нужно найти хорошее укрытие с чистой линией стрельбы. И держитесь незаметно.

Затем егерь внимательным взглядом окинул всю компанию:

– Когда оленя погонят к стрелкам, я протрублю в рог – вот так, – с этими словами он дунул в свой рог, – чтобы дать им знак приготовиться. Если мне потребуется созвать стрелков по любой причине, сигнал будет другим. – Он изобразил другую ноту. – Итак, все понятно?

Раздался хор согласных голосов, и Эйвери кивнул:

– Прекрасно, сэры, значит, по коням! Псари, держите собак!

Мы проводили взглядом Дэвида, Хью, Фальстоу и двух их молодых соратников, углубившихся в лес единой цепочкой. Через несколько минут Эйвери дал знак всем остальным последовать за ними. Тишину нарушало только редкое звяканье снаряжения, немедленно стихавшее. Рвавшиеся вперед с поводков собаки были приучены к молчанию. Я ехал между Бараком и Дириком, как раз позади старшего Хоббея, конь которого выступал возле Корембека. Возглавлявший кавалькаду Эйвери задал неторопливый и ровный шаг. Я почувствовал, что Нечет взволнован этим непонятно медленным продвижением, и ласково потрепал животное по холке.

Спустя полчаса наш предводитель поднял руку и указал на узкую боковую тропу. Сложно было не производить никакого шума, продвигаясь по ней, так как кони то и дело задевали ветви. И вдруг, столь же внезапно, как было, когда мы с Бараком наткнулись на оленуху, перед нами оказалась прогалина, полная оленей. Их было ровно столько, сколько сказал егерь. Самки с детенышами и крупный самец мирно щипали траву. Заметив нас, животные насторожились, повернулись в нашу сторону. Рогач поднял голову.

И тут началась лихорадочная скачка, заставляющая кровь кипеть в жилах, – скачка, которой мы и ждали. В какое-то мгновение оленухи с детенышами бросились бежать. Спущенные с поводков охотничьи собаки рванулись за ними, пролетев мимо нас. За ними, сокрушая подлесок, последовали шестеро всадников.

Все прочие остались с глазу на глаз с рогачом. На своей первой, состоявшейся много лет назад охоте я увидел взрослого оленя уже мертвым. Этот зверь был крупнее, и его огромные и острые рога грозно качнулись. Олень опустил свою голову, направив их на сэра Люка, оказавшегося ближе всего к нему.

– В сторону, сэр! – спокойно и четко приказал Эйвери. Корембек неторопливо, с напряженной и взволнованной улыбкой направил коня вбок. И тут же, в долю секунды рогач промчался в открывшуюся брешь назад на тропу, напрягая на бегу массивные мышцы задних ног. Эйвери протрубил в рог, и все мы последовали за ним, погоняя коней вперед. Барак взволнованно ухмыльнулся и выдохнул:

– Иисусе, а это нечто!

Мы гнались следом за оленем по тропе. Группа стоявших на дороге людей криками «Хей-хей!» и взмахами рук заставили животное повернуть направо, к стрелкам. Оно метнулось вдоль по тропе, и мы во весь карьер понеслись за ним. В одном месте, где деревья редели, олень попытался свернуть, однако брешь прикрывал большой плетень. Потеряв драгоценные мгновения, зверь вернулся обратно на тропу и помчался дальше. Когда он поворачивал, я увидел его большие, полные ужаса глаза.

Вновь набрав скорость, рогач опередил лошадей. Мне пришлось сфокусировать все свои чувства на скачке посреди нависавших отовсюду ветвей. Возможно, процесс и доставлял удовольствие Джеку, но я испытывал противоположные чувства: опасался быстрой езды в густом лесу и ждал, что какая-нибудь ветка вот-вот ударит меня по голове или колену.

Но вот животное заметило очередной просвет между деревьями и бросилось в сторону. Путь ему преграждал другой плетень, оказавшийся не слишком высоким. Олень подобрался, собираясь прыгнуть, однако возле плетня появились селяне, кричавшие и размахивавшие руками. Внезапно рогач остановился и повернулся к нам мордой. Всадники замерли на месте. Я снова оказался в первом ряду, рядом с Николасом. Рогач издал какой-то звук… скорее, проревел, чем промычал, опустил голову и замотал громадными рогами из стороны в сторону. Эйвери протрубил в рог, давая стрелкам знать, что настало их время. И тут, пригнув голову к земле, рогач бросился вперед.

Животное мчалось прямо на коня Хоббея-старшего и врезалось в него, ударив всадника в шею. Конь заржал и встал на дыбы, а мастер Николас с воплем полетел назад, на меня. Нечет дернулся, и я почувствовал, что падаю и хозяин имения валится на меня сверху. Мы приземлились в зарослях жгучей крапивы, смягчивших наше падение и избавивших нас от серьезных повреждений, однако вес обрушившегося на меня Хоббея заставил меня задохнуться. Я столкнул его, прежде чем он удушил меня. Руки и шея у меня горели от крапивных ожогов. Затем я услышал громкий щелчок, тихий стон оленя и шум падения тела.

Я постарался немного отдышаться к тому моменту, когда Барак подбежал ко мне и помог мне сесть. Эйвери тем временем помогал Хоббею подняться на ноги. Задыхаясь, я огляделся. Кто-то из деревенских держал под уздцы Нечета, явно не получившего никаких повреждений, а вот лошадь Николаса дергала ногами в подлеске. Люди из деревни бежали к нам. Посреди тропы в окружении охотников лежал рогач, из груди которого торчала стрела. Испустив долгий, трепещущий вздох, он дернулся и затих. Хью подошел к животному и остановился над ним с луком в руках. Лицо его блестело от пота. Молодой мастер Станнард подбежал к нему и хлопнул его по плечу:

– Отличная работа, мастер Кертис. Какой выстрел!

Удовлетворенная улыбка неторопливо легла на лицо Хью.

– Да, – проговорил он, – да, я снова сделал это…

Потрясенный Хоббей-старший часто дышал. Кертис посмотрел на него, а потом перевел взгляд на меня.

– Вы ранены, сэр, – заметил он. – У вас на руке кровь.

Я прикоснулся к руке, на которой действительно немного ниже локтя оказался глубокий порез, и скривился:

– Должно быть, упал на какую-то деревяшку.

– Дай-ка посмотрю, – предложил Джек.

Сняв дублет, я закатал рукав. На предплечье оказался внушительный порез, из которого живо текла кровь.

– Нужно перевязать, – проговорил мой помощник. – Вот что, позволь мне отрезать рукав, рубашка все равно порвана.

Пока Барак занимался моей раной, Николас подошел к своему подопечному.

– Хью, – проговорил он дрожащим голосом, – спасибо тебе, ты спас всю охоту. А может быть, даже мою жизнь!

Юноша ответил ему холодной улыбкой:

– Я же говорил вам, сэр, что не промахнусь и на поле боя.

Из глубин леса донесся звук рога.

– Они убили оленух, – заметил сэр Люк. – Вот что, люди, передвиньте рогача на край тропы, чтобы сюда могла подъехать повозка. И помогите поднять коня мастера Хоббея.