Заговор «Аквитания» - Роберт Ладлэм

Не дожидаясь лифта, он помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через две-три ступеньки и цепляясь за железные перила на лестничных площадках. Так он добрался до холла – четырьмя этажами ниже, – широко распахнул дверь, потом придержал ее и сразу пошел медленнее, чтобы не привлекать к себе внимания. Небольшая группа людей кружила перед скамьями у стены по разогретым плиткам, это были в основном пожилые люди, живущие по соседству, они заглянули сюда в поисках общения. Несколько пьяниц входили и выходили из освещенной неоновым светом двери шумного кафе. О Боже! Мысли лихорадочно метались у него в голове! Можно, конечно, бродить по ночным улицам, скрываться в переулках, но одинокого человека на незнакомых улицах слишком легко выследить – и неофициальным охотникам, и официальной полиции. Он должен где-то укрыться. Исчезнуть с улицы.

Кафе! Добрые самаритяне! Он поднял воротник кожаной куртки, чуть опустил брючный ремень, чтобы прикрыть щиколотки, и небрежной походкой подошел к двери. Толкая ее, он даже позволил себе чуть пошатнуться. Его встретили густые облака табачного дыма – а может быть, и не только табачного, – он постоял, выжидая, пока его глаза приспособятся к частым пульсациям света, и пытаясь абстрагироваться от раздражающего шума – странной смеси гортанных выкриков и диско-музыки, доносящейся из развешанных по залу динамиков. Его добрые самаритяне исчезли. Он поискал взглядом блондинку, как наиболее яркое пятно, но не обнаружил ее. Их прежний столик был занят четырьмя новыми посетителями, – нет, тремя, – которые подсели к говорящему по-английски студенту, тому, что сидел рядом с ним в машине. Молодые люди находились в различной стадии опьянения. Джоэл направился к ним; проходя мимо свободного стула, он взял его за спинку и потащил за собой к столику. Джоэл уселся и улыбнулся белокурому студенту.

– Интересно, тех денег, что я оставил, хватило на двенадцать кружек пива? – спросил он благодушно.

– О! А я как раз рассказывал им о вас, майн герр американер! Это мои друзья, и все они, как и я, отвратительные студенты! – Трое вновь пришедших тут же представились, но их имена потерялись в грохоте и дыме. Все кивнули – американец был принят.

– А наша парочка уже уехала?

– Я же говорил вам! – перекрывая шум, закричал блондин. – Они торопились добраться до нашего дома и заняться любовью. Наши родители отправились в Бейрут на музыкальный фестиваль, вот они и устроят в доме свой собственный фестиваль! Ну а я вернусь попозже.

– Прекрасно саранжировано, – заметил Конверс, продумывая, как бы поскорее перевести разговор на другую тему, – у него оставалось очень мало времени.

– Отлично, сэр! – воскликнул темноволосый студент справа от него. – Ганс не понял этого, у него не очень хороший английский. А я два года учился по обмену в штате Массачусетс. Английское “arrangement” – это еще и музыкальный термин. Вы объединили эти значения! Очень здорово, сэр!

– Стараюсь, – машинально отозвался Конверс, взглянув на студента. – А вы и в самом деле хорошо говорите по-английски? – спросил он уже с более живым интересом.

– Очень хорошо, майн герр. От этого зависела моя стипендия. Мои здешние друзья хорошие люди, ничего не скажу, но они богатые и пришли сюда поразвлечься. А я мальчишкой жил в двух кварталах отсюда. Таких, как они, здесь не трогают. Пусть себе веселятся – никому не вредят да и денежки свои тут оставляют.

– Вы совершенно трезвый, – сказал Конверс с чуть вопросительной интонацией.

Молодой человек усмехнулся и согласно кивнул:

– Сегодня – да. Завтра после обеда у меня трудный экзамен, нужна ясная голова. Летняя сессия самая мерзкая. Профессора сидят на чемоданах и злятся на любую задержку.

– Я собирался поговорить с ним, – сказал Джоэл, кивая в сторону блондина, который, размахивая руками, спорил о чем-то с остальными двумя, которые отвечали ему весьма сердито. – Но сейчас это бессмысленно. А с вами потолковать можно.

– В каком смысле, сэр, если вы простите множественность толкования этого слова?

– “Множественность толкования”? На каком факультете вы учитесь?

– На правовом. Частное право, сэр.

– Мне нужно не это.

– Какие-нибудь затруднения, сэр?

– Но не в области права… Послушайте, у меня есть одна проблема, а времени очень мало. Мне нужно убраться отсюда. А пока я хочу подыскать какое-нибудь местечко, где можно остаться до утра. Уверяю вас, я не сделал ничего плохого или противозаконного, хотя мой внешний вид и моя одежда, возможно, свидетельствуют об обратном. Это совершенно личное дело. Вы можете мне помочь?

Какое– то мгновение молодой темноволосый немец колебался, как бы не желая отвечать, но потом заговорил, пригибаясь к собеседнику:

– Поскольку вы сами завели об этом разговор, майн герр, я уверен, вы понимаете, что студенту, посвятившему себя изучению права, неудобно помогать человеку в сомнительных обстоятельствах.

– Именно поэтому я и заговорил об этом, – быстро ответил Конверс, наклоняясь к уху студента. – Я – адвокат, и, несмотря на свой наряд, весьма солидный. Просто мне пришлось столкнуться здесь с одним не очень хорошим американским клиентом, и теперь я жду не дождусь, когда сяду на утренний самолет.

Не сводя с Джоэла глаз, молодой человек внимательно выслушал его и кивнул:

– Значит, вы ищете какое-то прибежище?

– Такое, где на меня не могли бы наткнуться. Хорошо бы провести эту ночь как можно незаметнее.

– В Бонне таких мест очень мало, сэр.

– И это делает Бонну честь, советник. – Зал с его непритязательной клиентурой навел Конверса на новую мысль. -

Сейчас лето! – горячо заговорил он, перекрикивая шум. – Есть где-нибудь поблизости молодежные общежития?

– Все общежития в окрестностях Бонна и Кельна переполнены, сэр, преимущественно американцами и голландцами. Те же, где могут быть свободные места, находятся дальше на север, ближе к Ганноверу. Однако я полагаю, что есть и другое решение.