Один против всех - Евгений Сухов

— У меня три такие точки, я находился в другом месте.

Шевцов попытался скрыть возникшую неприязнь и проговорил, чуть растягивая слова:

— Я позже возьму ваши объяснения. А сейчас дайте мне поработать.

Мужчина предупредительно выставил ладони вверх и покинул торговый зал.

За соседним столиком сержант уже брал показания (инициативная смена растет, черт возьми!). И краснощекий дядька, радовавшийся нечаянному развлечению, размахивал руками, описывая произошедшую сцену.

— Так что все-таки здесь случилось? — спросил Шевцов у продавщицы.

— Понимаете, преступник зашел в магазин и попросил спички. Очередь была небольшой, и люди начали возмущаться…

— Ага, понимаю, сначала ему нужны были сигареты, потом он попросил спички. Нечем, значит, было прикурить.

— Что вы сказали? — растерянно произнесла работница бутика.

— Нет, это я не вам, продолжайте.

Девушка сделала попытку улыбнуться. Получилось кисловато.

— А он наставил на меня пистолет и начал требовать спички. Я так испугалась, что он убьет меня, у меня ведь малышка дома. Ну… я вытащила все деньги, что были в кассе… А спичек у меня не оказалось, я дала ему зажигалку. Он ее взял и деньги тоже, кажется, даже поблагодарил меня. А когда уходил, сказал, что выстрелит в каждого, кто будет его преследовать.

— Понятно… Он был один?

— Их было двое. Второй стоял у порога. Он закрыл дверь и наблюдал.

— Второй что-нибудь говорил?

Продавщица отрицательно покачала головой.

— За все это время он не произнес ни единого слова. Потом в дверь постучали. Тот, который был с пистолетом, пошел к выходу. Дверь открылась. Они вышли.

— Как произошло убийство, вы не видели?

— У меня не было сил даже двигаться, — призналась продавщица. — Я просто услышала выстрелы, а потом раздались выкрики.

— Понятно, — чуть разочарованно произнес майор Шевцов. — Значит, не видели.

Шевцов посмотрел на краснощекого мужчину, который что-то живо объяснял, размахивая во все стороны руками. Дважды его ладони прошлись в опасной близости от лица сержанта.

— Так вы свидетель произошедшего? — приблизился Шевцов к столику, потеснив немного Алексея.

Дядька развернулся к Шевцову и, угадав в нем старшего, церемонно поклонился и твердо заверил:

— Самый что ни на есть.

Он сделал два глотка, одобрительно засопел и продолжил:

— Когда эти бандиты-то выходили, тот, что был с пушкой, сказал, чтобы его не догоняли. А этот малый прыткий оказался, упокой его душу, сразу за ним побежал. Он ведь ему крепко наподдал. Я-то рядом был, около окна, и видел, как преступник оглянулся, когда уже в машину сел, и выстрелил в него.

— Куда он сел, на водительское место?

— На водительском месте сидел другой, а этот рядом сел. Ну, машина тут же и уехала.

— А вам случайно не знаком этот человек? — Шевцов в который раз извлек уже достаточно потертую фотографию Куликова.

Дядька разглядывал недолго.

— Он самый и есть, — вернул карточку. В голосе его сквозила трудно скрываемая гордость за отечественных сыскарей. — Ну, вы даете! — в полной уверенности, что преступник уже пойман, воскликнул он.

— Пока еще рано радоваться, — признался Шевцов. — Вы не помните марку машины?

— Почему не помню? — оскорбился дядька. — Очень даже хорошо помню, «Ауди» у них была красного цвета. Именно такая, только белого цвета, у моего соседа.

— Хорошо. Не можете сказать, что же заставило побежать этого парня?

Дядька усиленно поскреб пятерней седой затылок и в недоумении поднял тощие плечи.

— На героя он мало походил. Такой же, как все. Видно, какой-то порыв был. Может, за своими дружками побежал, чтобы помогли реванш взять, а может быть, за милицией. Теперь-то уж не спросишь. В общем, пожалеть его стоит.

В последнем он был прав.

Между двумя убийствами прошло не более получаса. И в этой точке Куликов оказался случайно, лишь потому, что ему понадобились спички. Следовательно, в планах Куликова был и какой-то конечный пункт назначения. Он куда-то торопился. Но вот куда именно?

Шевцов посмотрел вокруг.

— Молодой человек, может быть, вы и со мной поговорите? — посмотрел старик на майора. — А то у меня такое ощущение, что мне придется здесь заночевать.

Вадим подсел к старику и вежливо спросил:

— Вы слышали наш разговор?

— Ну, разумеется!

— Вы могли бы добавить что-нибудь существенное? Скажем, запомнили того человека, что стоял у дверей?

— Не запомнил. Для меня все эти подонки на одно лицо! Я вам хочу сказать вот что, по вашей милости у меня сорвалось очень важное свидание, и я буду жаловаться вашему начальству. Скажите мне, как ваша фамилия.

Майор невольно усмехнулся: знакомая песня.

— Шевцов моя фамилия, можете жаловаться, — он потерял интерес к старику.

Стоп! Шевцов почувствовал, как лицо обожгло жаром, а в висках застучала кровь. Ну, конечно же! Почему он не подумал об этом раньше? Наверняка Куликов торопился к Афоне Карельскому. Они ведь не просто знакомы, помнится, Афоня рассказывал, что однажды они целый месяц прожили на пересылке в одной камере. А этот его странный ответ — такое впечатление, будто во время разговора кто-то сжимал ему горло пальцами. Обычно он более словоохотлив.

— Алексей, срочно едем по одному адресу.

Вышли из магазинчика и быстро направились к машине.

— Значит, это наш старый знакомый, — сказал Козырев. — Похоже, у него начинает съезжать крыша, если он убивает из-за коробка спичек.

— Он нервничает, и знаешь, почему? Потому что Ольга Крачковская у нас. Он не может с этим смириться. Ему сейчас нужно разрядиться. Он хочет залечь куда-то на дно, но у него не получается. Ему просто не лежится.

— Вы так считаете? — сержант уселся на свое место.

— Да.

— Куда мы едем?

— Рули в Хамовники, — приказал Шевцов.

— А куда именно?

— Я тебя сориентирую.

— Понял, — радостно боднул головой Алексей.

Машина, косолапо переваливаясь из стороны в сторону, умело преодолела вскопанный газончик и подъехала к неброскому панельному дому.

— Он живет на четвертом этаже. Пойдем вместе.

Алексей не возражал.

В подъезде был полумрак. На втором этаже тускло горела лампа, и желтоватый свет скупо падал на площадку, порождая длинные уродливые тени.

— Не торопись, — предупредил Шевцов, — что-то мне здесь не нравится.