Второй Саладин - Стивен Хантер

Но радио вдруг ожило со всплеском шуршания.

– …ди! Чарди! Чарди!

– Шланг-три, это Канделябр. Я же сказал, выметайтесь из эфира!

Чарди быстро заговорил:

– Шланг-три, это первый. Это Чарди. Слышите меня?

– Пол? Это Майлз.

– Шланг-один, это Канделябр. Запрашиваю ваше местонахождение. Доложите ваше местонахождение. Чарди, мать вашу, вы где?

– Пол, послушайте. Послушайте, черт побери…

* * *

– Он на связи? – спросил фэбээровец с переднего сиденья.

Майлз предпринял еще одну попытку.

– Шланг-один! Шланг-один! Пол, черт возьми!

Он обернулся к ним.

– Я не могу установить с ним связь. Он вышел из эфира.

– Шланг-три, это Канделябр. Вы определили местонахождение Чарди?

Кто-то выхватил у Ланахана микрофон.

– Канделябр, мы его потеряли.

– Вы получили подтверждение приема?

– Он был там, – сказал Майлз. – Он меня слышал.

– Канделябр, это третий, – сказал тот, что сидел на переднем сиденье рядом с водителем. – Мы тоже его не запеленговали. Прием был совсем слабый. Он, похоже, где-то под землей.

Дальше ехали в молчании.

– Что он затеял? – спросил Майлз, не обращаясь ни к кому в отдельности, когда они выехали на обсаженную деревьями улицу, ведущую к мосту Кей-бридж и Вашингтону.

Ему никто не ответил.

* * *

Первым появился Йост Вер Стиг. Он вышел из лифта и пошел по цементному полу, ярко освещенный, стуча каблуками.

Чарди, обессилевший от головной боли и горя, прислонился к колонне и смотрел, как он идет.

– Привет, Пол. Мои люди уже едут.

– Привет, Йост. Я ждал Сэма.

– Сэм не может, Пол. Что ж, вы попытались. Но у вас ничего не получилось.

– Да. Да, черт побери.

– Да, жаль. Советская операция уже развалилась.

– Я знаю.

– Я так и думал, что вы знаете, Пол. Я подозревал, что у вас что-то на уме. Зря вы сразу не пришли ко мне, зря вы мне не доверяли. Это избавило бы нас от лишних хлопот.

– Это ведь Сэм, да?

– Да, Пол. Сэм работал на русских с семьдесят четвертого года. Одно из последствий той заварухи в Курдистане. У Сэма нечеловеческое честолюбие. Ему невыносимо было думать, что «Саладин-два» закончится громким успехом и Билл Спейт станет следующим заместителем директора по оперативной работе. Вот он и послал старину Френчи в Вену расстроить операцию. Но Спешнев оказался слишком умным и слишком быстрым. Знаете, Пол, Спешнев настоящий профессионал. Чуть ли не лучший у них. Он схватил Френчи и расколол его, причем очень быстро. И Сэм оказался в его власти. Он так крепко взял Сэма в оборот, что тому некуда было деваться. Думаю, они довольно скоро поняли, что их интересы совпадают. Все эти годы они помогали друг другу.

– Боже, – пробормотал Чарди.

– Думаю, у меня для вас хорошая новость, Пол. Вы не предавали курдов. Это не вы.

– Это уже частности, Йост, – сказал Чарди. – Небольшой фокус со временем. Если я не виноват, то не потому, что они узнали все за день до того, как я сказал им, или за неделю, или за год. Это потому, что моей вины в этом не было. Я пытался, но у меня не получилось. Я сделал все, что мог. Я не могу требовать от себя ничего большего, и никто другой тоже не имеет на это права.

– Вот это здравое отношение, Пол. Весьма здравое. Я рад, что вы так на это смотрите. Нам все это стало известно некоторое время назад, и, поверьте, искушение рассказать вам об этом было огромным. Но я рад, что вы догадались обо всем самостоятельно, Пол. Мы подобрались уже совсем близко и не могли рисковать. А когда выяснилось, что у Данцига есть копии материалов по «Саладину-два», мы поняли, что Сэм со Спешневым будут вынуждены что-то придумать. Это было нам на руку: мы решили, что сможем взять с поличным не только Сэма, но и русского тоже. Неплохой был бы улов, верно? Советский крот и его русский куратор. Черт, да это была бы сенсация!

Чарди снова привалился к колонне. Голова никак не желала проходить.

– Бедный курд, – продолжал Йост. – Он самая трагическая фигура во всей этой истории. Самая безвинная из всех. Его только и делали что использовали. Бедняга.

Чарди с трудом покачал головой.

– И Данциг. Эх, догадаться бы нам обо всем пораньше. Это такая грязная работа, Пол. Люди то и дело оказываются невольно втянутыми во что-то. Иногда приходится только диву даваться.

– Вы их взяли? Хотя бы Сэма и русского?

– Сэма арестовали час назад. Когда сбежал Данциг. Наконец-то настало время. Жаль, вас там не было. Он даже не подозревал, что мы его раскрыли. Однако нет никаких свидетельств, что Спешнев когда-либо появлялся в нашей стране. Впрочем, Сэм все нам расскажет. Со временем.

– Я ухожу, Йост. Завязываю со всем этим. Я провалил все, за что брался.

Джозеф Данциг простонал. Он перевернулся и поднес руку к лицу.

– Господи, – ахнул Йост. – Он еще жив… Надо вызвать медиков, Пол…

– О, ему ничего не грозит. Он не ранен. Это я его приложил. У меня ужасный, ужасный характер. Я не рассказывал вам о тех временах, когда я съездил по морде Саю Брашеру? Вот так я себя и вел: что хотел, то и творил. Боже, я влип. Господи, теперь он меня засадит. Надо же было так сглупить. И почему я вечно делаю глупости?

Чарди огляделся.

Йост подобрал «скорпион».

– Осторожно, Йост. Он заряжен и на взводе. Это очень опасно.

– Я разбираюсь в оружии, Пол. Во время операции «Тет»[43]я служил в «Дельте».

Он чуть сдвинул затвор назад и заглянул внутрь.

– Я вижу, как блестит медный патрон.

– Положите пистолет. Вы можете кого-нибудь поранить. Господи, надеюсь, Данциг не станет подавать в суд. Вы замолвите за меня словечко, если он все-таки решит судиться? Я был бы вам очень признателен.

Дуло «скорпиона» смотрело прямо на Чарди.

– Прости, Пол, – сказал Йост.

* * *

– Шланг-три, это Шланг-девять, как слышите?

Фэбээровец, который сидел на переднем сиденье, взял микрофон.

– Шланг-девять, вас слышу.

– Что еще за «шланг-девять»? – спросил Ланахан.

– Одна из наших машин, они разыскивают Данцига, – пояснил кто-то.