Последнее дело Даймонда - Питер Лавси

– Не все похожи на Эйнштейна. Он сказал правду о жене? Вот что меня интересует.

– Похоже, правду. Иначе зачем сюда явился?

Суперинтендант ответил взглядом, который говорил, что причин тому может быть множество.

– Профессор слышал, что в озере Чу-Вэлли найдена мертвая женщина?

– Друзья сообщили, – кивнул сержант.

– Видел рисунок, который мы распространяли?

– Не упоминал.

– Хорошо. Нечего стоять столбом – очень много дел. Предлагаю устроить штаб здесь. Мы направлялись в Бристоль, но появление профессора многое изменило. Организуй все, что положено. И пришли кого-нибудь для записи показаний.

С уверенным видом человека, занимающегося любимым делом, Питер распахнул дверь кабинета, где ждал потерявший жену профессор.

– Меня зовут Даймонд. Детектив суперинтендант Даймонд.

Сразу стало очевидно, что́ имел в виду сержант. У стоявшего у окна мужчины был вид не профессора, а спортсмена. Словно он только что принял душ и переоделся после пяти сетов в Уимблдоне. Даже если согласиться, что эффект усиливали накладные плечи черного льняного пиджака, за ученого принять его было трудно. Ему было лет тридцать. Расстегнутый ворот небесно-голубой рубашки без галстука демонстрировал двойную золотую цепь на груди. Густые черные волосы подстрижены в дорогой парикмахерской, усы подкручены в мексиканском стиле. Нынешняя молодежь знает толк в финансовых рынках. А вот кончают ли они университеты – еще вопрос.

– Грегори Джекман, – произнес мужчина. У него был чистый йоркширский выговор. – У вас есть новости о моей жене?

Даймонд не стал отвечать на вопрос.

– Вы профессор Батского университета?

Джекман наклонил голову.

– По какой специальности?

– Английский язык. Послушайте, я здесь по поводу моей жены.

Появилась женщина-констебль с блокнотом для стенографии.

– Не станете возражать, если она будет делать записи?

– Нет. С какой стати?

– В таком случае садитесь. Сначала для протокола: вы не обязаны говорить ничего такого, что сами не пожелаете сказать, но все, что вы скажете, может быть представлено в качестве доказательства. А теперь расскажите о вашей жене.

Джекман, не сделав ни шагу к стулу, остался стоять.

– Полчаса назад я все объяснил в дежурной части. Там записали детали.

– Отнеситесь ко мне с терпением, – попросил суперинтендант с нарочитой обходительностью. – Я занимаюсь данным делом и предпочел бы все услышать от вас, а не читать в журнале регистрации происшествий. Как ее имя?

Профессор вздохнул и сел.

– Джеральдин Джекман, больше известная как Джерри Сноу. Это ее актерский псевдоним. Через неделю или две ей исполнится тридцать четыре года, если только… Господи, мне страшно об этом подумать!

– Будьте добры, опишите ее, сэр.

– Разве в этом есть необходимость? Вы, наверное, видели ее по телевизору. «Милнеры». Помните? Если нет, то вряд ли пропустили рекламу пива с девушкой и бульдогом. Это и есть она. После того как ушла с Би-би-си, несколько раз Джеральдин снималась в рекламных роликах.

Последовала короткая пауза. Даймонд так внимательно изучал выражение лица собеседника, что пришлось прокрутить в голове последнюю фразу, чтобы уловить смысл.

– Я редко смотрю телевизор. Допустим, что я никогда не видел вашу жену. Какого цвета ее волосы?

– Рыжевато-каштановые. Красновато-коричневые.

– Сержанту вы сказали, золотисто-каштановые.

– Пусть будут золотисто-каштановые. – Тон взлетел вверх, что свидетельствовало о том, какое напряжение испытывал профессор. – Вы пытаетесь подловить меня? Не забывайте, я здесь не потому, что меня привели на допрос. Моя жена пропала, и мне сказали, что, возможно, ее нет в живых.

– Кто?

– Те, кто ее прекрасно знает и видел рисунок, который вы показывали по телевидению. Сказали: на рисунке – она. Связывались с вами.

– Не со мной лично. В ответ на нашу просьбу предоставить информацию нам позвонили много людей, – объяснил Даймонд. – Требуется время, чтобы проверить каждый звонок. Но теперь, когда появились вы…

– Я хочу знать, где та женщина, которую вы нашли?

– В городском морге Бристоля. Давайте не будем спешить с выводами. Вам нет необходимости ехать туда, если обнаружится, что внешность той женщины не совпадает с внешностью вашей жены.

Суперинтендант терпеливо вытягивал из Джекмана информацию, и обнаруживалось, что все черты двух женщин сходились.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– В понедельник три недели назад.

– Это получается 11 сентября?

– М-м-м… да. Я рано уехал в Лондон. Жена еще оставалась в постели. Я сообщил ей, когда предполагаю вернуться, и поспешил на поезд из Бата в восемь девятнадцать.

– У вас были в Лондоне дела?

– Я отвечал за открываемую в те выходные в Бате выставку, посвященную Джейн Остен. Надо было встретиться с людьми по поводу ее рукописей.

Даймонд не читал ни одного романа Джейн Остен. Он не верил в телевизионных детективов, которые шпарили цитатами из Шекспира и в свободное время сочиняли стихи. Его коньком были биографии, предпочтительнее тех людей, чьи имена включали эпитет «Скотленд-Ярдский».

– И эта выставка держала вас вдали от дома целых три недели?

– Нет, нет, я вернулся в среду.

Даймонд выпрямился на стуле и прогнал из головы мысли о Джейн Остен.

– Домой?

– Да.

– Но таким образом вам стало известно, что ваша жена пропала в среду 13 сентября?

– Пропала? Нет! – Профессор сделал жест рукой. – Жены дома не оказалось, но это не давало поводов для беспокойства. Она часто оставалась у друзей.

– И при этом ничего не сообщала?

– Я не надсмотрщик над Джерри.

Ответ неприятно удивил Даймонда.

– Но вы ее муж, и подразумевается, что хотели бы знать, где находится жена.

– Я не настаивал. – Профессор Джекман помолчал, но все-таки решил, что необходимо объяснить: – Мы вели достаточно независимые друг от друга жизни. Каждому требовалось собственное пространство. Мы поженились с таким условием, и если Джерри не появлялась дома день или два, я не бежал с заявлением в полицию.

– Мы говорим не об одном или двух днях, сэр. У вас было три недели, чтобы известить нас. – Даймонда не устроило объяснение Джекмана. Тот говорил складно, что естественно для профессора словесности, однако не мог опровергнуть факта, что подозрительно поздно обратился в полицию с заявлением о пропаже жены.