Нирвана с привкусом яда - Анна Данилова

– Сережа, знакомься, это моя племянница, Алла. Алла, это Диденко, вернее, Сережа, Сергей… Вы с ним уже разговаривали по телефону…

Все трое замерли на какое-то время вокруг круглого накрытого стола: Женя с блаженным видом щурила свои глаза, глядя на Диденко, Алла уставилась в селедочницу, полную толстых розовых и жирных кусочков селедки, Диденко же остановил свой взгляд на хрустальном графине с домашним компотом.

– Я так понял, что вы приехали, чтобы навестить могилы свои подруг на кладбище… – неожиданно проговорил Сергей с каким-то очень странным выражением лица.

– Думаю, Аллочка не будет возражать, если вы станете обращаться друг к другу на «ты», – излишне весело прощебетала Женя, как будто даже не обратив внимание на слова Диденко про могилы и кладбище.

– Я не против, – согласилась Алла. – Понимаете…

– Так, все за стол. Сережа, садись вот сюда… Ты, Аллочка, рядышком…

Все расселись за круглым столом, и снова от Диденко повеяло холодком, а выражение его лица приняло еще большую загадочность.

– Сергей, – Алла решила для себя больше не молчать и не позволять Жене командовать за столом. В конечном счете, раз уж пришел этот Диденко, так пусть он все знает – и про их прежние с девчонками отношения, и про письмо, и про то, зачем она приехала сюда… Зачем ей ходить на могилки подружек, они ей ничего не расскажут. – Дело в том, что три года тому назад я получила от Оли письмо… вот, прочти его, пожалуйста…

Она достала из кармана джинсов приготовленное заранее письмо и протянула Диденко.

– Недавно от Жени я узнала, что Оля и Ирина погибли в том же месяце, в июле две тысячи второго года, шестнадцатого, как ты сказал мне по телефону, числа. Письмо же датировано пятым июля… Я подумала, что в их смерти могла быть и моя вина, поскольку я не откликнулась на просьбу о помощи… Но вместо истории о каких-то, к примеру, больших денежных долгах или криминальных разборках я вдруг узнала о нелепом случае в магазине…

И она в двух словах рассказала внимательно слушавшему ее Диденко про встречу с Ларисой и Лизой Вундер.

– Вот и представь себе мое разочарование, с одной стороны, а с другой – облегчение, когда я поняла, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. Украденная неизвестными шуба, поклеп, угроза суда… Ольга просто испугалась, что у нее не хватит денег на адвоката, который мог бы ее защитить в суде, запаниковала и написала письмо мне… Она же так и пишет там, что не виновата… Получается, что эта история не имеет никакого отношения к их с Ириной смерти. И тот факт, что я никак не отреагировала на Олино письмо, слава богу, никак не отразился на всей этой истории… Оказалось, что Оля ничего не крала, Лиза попросила у нее прощения… Значит, я могу теперь возвращаться в Москву со спокойной совестью. Мои подружки погибли в результате несчастного случая, ведь так? Мне рассказали, что они ехали на Олиной машине, Оля была за рулем, у них отказали тормоза, и машина, которая катилась с горы…

– Алла, подожди ты со своими подружками… живые должны думать о живых, так ведь, Сережа? Давайте лучше выпьем и закусим, – несколько обиженным тоном произнесла Женя, которой было совершенно неинтересно слушать уже в который раз о шубе и об аварии. – Все же и так ясно. Вот холодная водочка, селедка, ребята, это же классика!

Диденко, все это время не проронивший ни слова, разлил по рюмкам водку и принялся ухаживать за дамами: положил каждой на тарелку и селедки, и салату…

– Скажи, Алла, какого года рождения были твои подружки? Кажется, они были ровесницами?

– Да, они были с 1980 года.

– Назови, пожалуйста, их имена и фамилии… Хорошо бы еще, конечно, отчества…

– Ирина Васильевна Капустина и Ольга Николаевна Воробьева, – удивилась его вопросу Алла. – А почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Итак, – серьезно продолжал говорить Диденко, – Ирина Капустина и Ольга Воробьева погибли три года тому назад, шестнадцатого июля две тысячи второго года, так?

– Так… – Алла перестала есть и теперь смотрела на Диденко, чувствуя, что он собирается сказать ей что-то очень важное. – И что?

– А кто же тогда погиб восемь лет назад, двадцать восьмого ноября тысяча девятьсот девяносто седьмого года?

– Откуда мне знать? – У Аллы волосы на голове зашевелились. – Сережа, ты пугаешь меня…

– Сергей, в чем дело?! – возмутилась Женя, которой весь этот разговор начинал надоедать своей загадочностью и каким-то непонятным предчувствием страха. Она не узнавала Диденко. Или же он собирался разыграть Аллу, или он знает о девчонках что-то такое, о чем Алла и не догадывается. Может, их разыскивал Интерпол?

– Дело в том, что 28 ноября 1997 года на том же месте, между Алексеевкой и Базарным Карабулаком, на крутом спуске лесной дороги погибли Ольга Воробьева и Ирина Капустина, 1980 года рождения. Вот, пожалуйста, я даже принес распечатку…

– Но как же они могли разбиться в 1997 году, если я познакомилась с ними в 1998 году?! Мы два года дружили, работали вместе в «Черном бархате»… – Алла ничего не понимала. – Какая-то путаница.

– Я связался с коллегами из Базарного Карабулака, и они подтвердили, что действительно в 1997 году на этом опасном отрезке дороги погибли две девушки, Ирина Капустина и Ольга Воробьева, 1980 года рождения. И что Ольга Воробьева была за рулем старой «Волги», которую она взяла у брата… Девчонкам было по семнадцать лет, прав у Ольги Воробьевой не имелось, понятное дело. Оля ехала на машине с братом в Базарный Карабулак, но, проезжая через Алексеевку, он решил заехать к родне, а там как раз справляли день рождения какого-то родственника, брат, его звали, кажется, Андрей, выпил и за руль уже не сел. Ольга же, умевшая водить, но не имевшая прав, села за руль и предложила Ирине Капустиной прокатиться с ней вместе, и подружки вдвоем отправились в сторону Карабулака… А между Алексеевкой и Карабулаком существует очень опасный участок лесной дороги, крутой спуск, Воробьева не справилась с управлением, возможно, налетела на кочку, машину повело… Словом, они разбились, врезавшись в сосны… насмерть. Вот такая ужасная история.

– А как же… А кто же в 2002 году погиб?

– Снова Ольга Воробьева и Ирина Капустина, 1980 года рождения. Только на этот раз им было по 22 года, и дело было не в холодном ноябре, а в июле.

– И они разбились там же, между Алексеевкой и Базарным Карабулаком? – Женя и думать забыла, что пригласила Диденко не столько для серьезного разговора с племянницей, сколько для того, чтобы продемонстрировать Алле своего бывшего любовника, а заодно попытаться возобновить с ним отношения. История с погибшими девушками показалась ей необычной, странной. Она смотрела на выражение лица Аллы – оно бледнело с каждым услышанным ею словом.

– Да, но только на этот раз Ольга Воробьева была за рулем старого «Мерседеса» и у нее имелись права… Но девушки разбились. Это абсолютный факт.

– Дважды, получается? – Алла покачала головой. – Но как же так?