Цветы и воды - Андрей Мухлынин

– Он что, живёт здесь? – спросил Азамат, с недоверием и лёгкой брезгливостью осматривая грязную дверь. В свои лучшие дни она наверняка была покрыта лаком (кое-где ещё даже сохранившимся), дверная ручка не напоминала загнутый обрубок арматуры, а на кнопку звонка не нужно было давить с усилием, достаточным для сноса несущей стены. Затем повторилась всем известная история: что-то приходит в негодность, у кого-то не хватает времени – сначала подлатать, а потом и на полноценный ремонт – одно тянется за другим, и негодность достигает наконец той степени, когда нельзя уже отличить, что требует ремонта, а что нет. Общая разруха достигает гармонии и просветления.

– Снимает квартиру. Он приезжий, – напомнил я.

Никто не открывал. Мне не хотелось производить лишний шум, привлекая внимание кого-нибудь из соседей, поэтому я просто приложил руку к дверному замку и прошептал заклинание разрушения. Механизм треснул и рассыпался – дверь, скрипнув, открылась.

Мы вошли в полутёмный коридор. На полу в беспорядке валялась обувь, а чуть дальше – что-то из одежды. Я осторожно заглянул в комнату. Везде были рассыпаны фотографии, разобранная постель перевёрнута, шкаф и письменный стол открыты, а их содержимое вывалено на пол. Я прошёлся по квартире, но тела фотографа нигде не обнаружил.

– Такое впечатление, будто здесь провели обыск, – подытожил Азамат, осматриваясь по сторонам.

– А Хидео до сих пор здесь не появлялся, – пробормотал я, рассматривая поднятое с пола фото.

– Кто?

– Хидео Ито. Тот, кто нам нужен.

– Кажется, он был нужен не только нам.

Я кивнул и протянул Азамату фотографию. Несколько секунд он всматривался в неё.

– И что? – спросил он. – Этот Хидео просто фотографировал людей на улице. Я не вижу здесь ничего необычного.

– Видишь типа в шляпе? Того, на заднем плане? Его зовут Идзуми Окада. Дед был прав.

– Что вы имеете в виду?

Я прошёл через комнату и остановился у окна, занавешенного плотными красными занавесками.

– Ты спрашивал, почему фотограф снимает эту квартиру. Знаешь, что такое «лезвие Оккама»?

Азамат мотнул головой.

– Так называется закон, который гласит: «Наиболее простой ответ является единственно верным», – продолжал я. – И какой ответ будет самым простым?

– У фотографа не было денег? – предположил Азамат.

– Чувак, мы в деловом центре. Будь он на мели, снял бы квартиру где-нибудь на окраинах Сергели. Если б смелости хватило. Есть более простой вариант. Думай.

Он смотрел на меня, не понимая, чего я от него хочу.

– Хорошо. Допустим, тебе нужен синий карандаш. Почему ты берёшь именно его, а не красный?

– Потому, что мне так нужно, – ответил парень. – И хватит говорить загадками.

– Вот и Хидео так было нужно.

Я отодвинул занавеску. Окна комнаты выходили на широкий оживлённый перекресток, за которым расположился отель «Гранд Мир».

– Дед был прав, – повторил я. – Хидео приехал сюда следом за Окадой, чтобы следить за ним.

– Теперь ясно, – кивнул Азамат. – Могли бы просто сказать.

– Так было бы не интересно.

Моё внимание привлёк тонкий ремешок, выглядывающий из-под стола. Я потянул за него и достал массивный фотоаппарат – по виду плёночный. На плёнке вполне могло оказаться ещё что-нибудь важное. Повесив эту громадину себе на шею и прихватив ещё кое-какие мелочи со стола, я велел Азамату уходить.

– Может, нам лучше позвонить в милицию? – предложил он. – Кто знает, что тут произошло на самом деле?

– Позвоним, – согласился я. – Но сначала ты прикинешься одним из них, и мы прогуляемся по соседям. Накинь на себя какой-нибудь морок для солидности.

– Как?

– А как это, по-твоему, делается? Представь, что выглядишь по-другому, добавь туда своей воли… Давай!

Опустив голову, Азамат нахмурился и некоторое время сосредоточенно смотрел в одну точку. Когда он закончил с мороком, то выглядел как высокий статный мужчина средних лет в зелёной милицейской форме. Я вытолкал его на лестничную площадку и позвонил в дверь напротив.

Женщина, выглянувшая на площадку, посмотрела сначала на меня, потом перевела взгляд на Азамата, и дрожащим голосом спросила, что нам надо.

– У вас здесь недавно иностранец поселился, – сказал я, показывая на дверь у меня за спиной. – Вы не скажете, давно он последний раз появлялся?

– Какой иностранец? А, этот!.. Да на днях как пришёл, так и не выходил больше, – ответила она.

– Как не выходил? – удивился я.

– Не выходил. Шумел немного, но из квартиры не высовывался. У нас всё слышно, кто где выходит, заходит…

– Ясно, – кивнул я. – А не помните, к нему кто-нибудь приходил?

– Нет. Точно никто, – пробормотала женщина, не сводя глаз с Азамата. Затем она понизила голос и спросила, показывая на парня:

– А это кто?