Сновидения - Нора Робертс

Филадельфия перевела взгляд на показавшуюся в дверях Шивиц:

– Ой, спасибо, Матушка.

– Рада помочь. – Шивиц вкатила в кабинет тележку с подносом, на котором стояли три белые чашки и простенький белый чайник. – Могу я еще что-то сделать?

– Пока нет, но, пожалуйста, пришлите сюда мистера Джонса, как только он освободится.

– Разумеется. – Шивиц вышла и тихонько притворила за собой дверь.

– Я с удовольствием расскажу о БВСМРЦ. – Филадельфия Джонс говорила и одновременно разливала чай. – И охотно устрою вам экскурсию, если у вас есть время. Но ваше любопытство меня озадачивает.

– Сегодня утром начался разбор некоторых конструкций в здании на Девятой авеню, с целью его последующей модернизации. В вашем прежнем здании.

– Наконец-то кто-то за него взялся! Это хорошая новость. У меня об этом здании и нежные, и ужасные воспоминания. – Она негромко рассмеялась и взяла в руки чашку. – Трубы там вечно протекали, двери хлопали, а электричество то и дело выключалось без видимых причин. Надеюсь, нынешний владелец человек не бедный? Подозреваю, что полноценная модернизация этого дома влетит в копеечку.

Открылась дверь, и она обернулась.

– Нэш, позволь представить тебе лейтенанта Даллас и детектива Пибоди.

– Рад знакомству.

Он вошел – эффектный мужчина с гривой черных, с проседью волос, крупным носом и таким же острым подбородком, как у сестры. На нем был костюм с галстуком и начищенные до зеркального блеска туфли.

– Лично вас, лейтенант, я знаю, – произнес он, уверенно пожимая Еве руку, – поскольку вы имеете отношение к Рорку. А вас обеих, – продолжал он, так же деловито пожимая руку Пибоди, – благодаря вашей репутации полицейских, и в особенности после дела Айкова.

– Попрошу Матушку принести еще чашку.

– Обо мне не беспокойся. – Нэш жестом отверг предложение сестры, сел рядом с ней на диван и пояснил: – Я предпочитаю кофе, а Филли в этом доме кофеина не разрешает, даже искусственного.

– В особенности искусственного. Все эти химикаты… – Она неодобрительно покачала головой. – Все равно что отраву пить.

– Но очень приятную отраву. Так что привело в наш центр двух звезд нью-йоркской полиции?

– Представляешь, Нэш, лейтенант только что рассказала, что в нашем старом здании началась модернизация. В Обители.

– Модернизация и здесь все время на повестке дня, но в старом доме это было – да и теперь было бы – нам не по карману. Это был счастливый день, когда мы сюда переехали.

– Вам вообще повезло, – добавила Ева. – Не каждый день получаешь в качестве пожертвования целое здание.

– Миссис Битмор – наш ангел-хранитель.

Он откинулся на спинку дивана в расслабленной позе, а глаза, намного более проницательные, чем у его сестры, смотрели на Еву в упор.

– Всем известно, что миссис Битмор в Городских войнах потеряла мужа. И младшего сына – пристрастился к наркотикам, так и пропал на улице. Она и внучку едва не потеряла. Вы знаете, как это бывает – по кривой дорожке идут сначала родители, потом и дети. Но Серафима тогда пришла к нам в Обитель.

– И мы сумели до нее достучаться, – подхватила Филадельфия. – Помочь ей свернуть с этой кривой дорожки, вернуться к свету, воссоединиться с семьей. Миссис Битмор приехала к нам, увидела, чем мы занимаемся и с чем боремся. И подарила нам этот дом в знак признательности за спасение внучки, которая, кстати, теперь один из наших консультантов. Мы им обеим безмерно благодарны. Как и высшей силе, что свела нас вместе.

– А сегодня Серафима здесь?

– Я не очень в курсе ее графика, но, мне кажется, сегодня вторая половина дня у нее свободна. Я уточню у Матушки.

– Чуть позже. Так вот я рассказываю: в ходе демонтажа в здании на Девятой было обнаружено несколько фальшивых перегородок.

– Фальшивых перегородок? – Филадельфия сдвинула брови. – Боюсь, я вас не совсем понимаю.

– Стен, поставленных на некотором расстоянии от первоначальных, с небольшим зазором.

– Это из-за них там всегда были такие сквозняки? – Она покачала головой. – Нам никакой серьезный ремонт был не по карману, знай только дыры латали. Казалось, конца этому не будет. Могу предположить, что фальшивую стену могли поставить, чтобы закрыть старую, пришедшую в полную негодность.

– Я так не думаю. Это делалось, чтобы образовался тайник.

– Мы кое-что подкрашивали, пытались что-то починить – только по мелочам, – вступил в разговор Нэш. – Ремонтировали кое-что в ванных и на кухне, но стен никаких не возводили. Вы сказали – для тайника? Там были спрятаны какие-то ценности? Что-то незаконное? Могу вас заверить, что будь у нас что-то ценное, мы употребили бы его, чтобы залатать финансовые дыры приюта, а не упрятали бы в тайник. Так что вы нашли? Деньги, драгоценности, наркотики?

– Трупы, – ровным голосом ответила Ева и проследила за реакцией обоих. – А точнее – двенадцать тел.

Чашка с чаем выпала из рук Филадельфии и опрокинулась на ковер, растекаясь желтой лужицей. Нэш молча выпучил глаза, лицо его побледнело и лишилось всякого выражения.

– Двенадцать, – выдавила Филадельфия. – Вы говорили… Я думала… дюжина. Так вы имели в виду буквально двенадцать тел? Господи Иисусе!

– Да о чем вы толкуете-то? – перебил Нэш.

– О двенадцати трупах, – ответила Ева, – обнаруженных между первоначальной стеной и той, что была поставлена для сокрытия этих трупов. Точнее сказать – о скелетных останках, по предварительным оценкам принадлежащих лицам женского пола в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет.

– Девочкам? – Филадельфия взяла брата за руку – точь-в-точь как девчонка на скамейке во дворе. – Но каким образом? Когда? Кто мог это сделать? И зачем?

– Хорошие вопросы. Я как раз и пытаюсь получить ответы. Опять же предварительно мы считаем, что жертвы были там спрятаны – завернутые в пленку – приблизительно пятнадцать лет назад. То есть примерно в то время, когда вы съехали из того здания и перебрались сюда.

– Так вы думаете, что мы… – Филадельфия подалась вперед, теперь в ее взгляде сквозило негодование. – Лейтенант! Детектив! Мы посвятили жизнь спасению молодых людей. От них самих, от дурного окружения, от пагубного влияния. Мы никогда бы … Никогда…

– Это не могло случиться, пока мы были там. – Все еще бледный, Нэш взял чашку с первоначально отвергнутым чаем и залпом осушил ее. – Мы заметили бы. И не только мы – там же жили дети, был персонал. Это не могло произойти, пока там располагалась Обитель. Нет!

– А как вы съезжали?

– По совету нашего юриста, мы просто освободили здание. Забрали то, что принадлежало нам. Мебель, оборудование. Да много ли у нас было-то? Какая-то одежда – для тех, кто приходил к нам безо всего. Все в таком роде. Мы просто упаковали и перевезли сюда все, что смогли.