Чужие интриги - Сандра Браун

– Ты это называешь «через полчаса»?

– Прекрати брюзжать. Лучше помоги мне. – Барри, с трудом удерживая в руках полученную от президента корзину с цветами, две бутылки вина и бумажный пакет с продуктами, протиснулась в дом Дэйли Уэлша.

– Никак, свежую могилу ограбила? – поинтересовался он.

– Прочти записку, умник!

С трудом выудив застрявшую в цветах записку, он пробежал ее глазами и восхищенно присвистнул:

– Впечатляет!

– И всего один день работы, представляешь? – просияла Барри.

– Ждешь оваций?

– Умеешь ты спустить с небес на землю! В любой другой день тебе бы это с рук не сошло. Но сегодня я слишком устала, чтобы обижаться, поэтому сделаю вид, что не слышала, и просто открою бутылку вина.

– Договорились. – Рука об руку они отправились на кухню, которая по умолчанию считалась самым уютным местом в доме, отличавшимся странной архитектурой. Дэйли, поднатужившись, с некоторым трудом выдвинул ящик, чтобы достать штопор.

– Как ты? – с беспокойством спросила Барри.

– Жив, как видишь. Пока.

Однако выглядел он так, словно каждый его вздох может стать последним. Тед Уэлш – или Дэйли, как его называли друзья, – страдал эмфиземой легких. Что неудивительно, учитывая бесчисленное количество сигарет, выкуренных им за те долгие годы, пока он работал, как вол, чтобы общественность могла быть в курсе последних событий.

Вчерашний выпускник старших классов начал профессиональную карьеру посыльным в одной из ежедневных газет – отсюда и его прозвище[3]. Он стремительно продвигался по служебной лестнице, переходя из газеты в газету, пока не занял пост шефа отдела новостей на одном из телеканалов Ричмонда. Вскоре болезнь, которую он заработал за годы курения, дала о себе знать. Развивалась она быстро, и Дэйли был вынужден уйти в отставку.

Социальное пособие ему не полагалось по возрасту – Дэйли иной раз шутил, что он до него попросту не доживет, – и он жил на скромную пенсию. Поэтому то, что он гордо именовал «стейками», оказалось на поверку обычными котлетами. После звонка Барри Дэйли вытащил их из холодильника и положил размораживаться. Ожидая нечто подобное, Барри позаботилась купить пару аппетитных стейков на косточке, когда заехала в магазин за вином. Пока она готовила ужин, Дэйли неторопливо потягивал ароматное вино из округа Сонома.

– Держу пари, Кронкайт ошалеет от радости, когда получит эти косточки. При виде их у любого парня встанет, – задвинув в угол кислородный баллон, чтобы он не попался Барри под ноги, усмехнулся Дэйли.

– Сильно сомневаюсь. Учитывая, что я его кастрировала.

– Ах да, я и забыл. Ты и его кастрировала.

С грохотом поставив на разделочный стол бутылку с маринадом для мяса, Барри повернулась к нему:

– Только не начинай, слышишь?

– Но ведь так оно и есть. Ты откручиваешь яйца каждому мужчине, с которым встречаешься. Твой излюбленный метод – бросить парня прежде, чем он бросит тебя.

– А как же ты?

– Ну, я не в счет. – С губ Дэйли сорвался дребезжащий смешок. – Для такой старой развалины, как я, яйца вообще без надобности. А если серьезно… Барри, хватит тратить на меня свое время. Свободный вечер можно провести и повеселее. А если тебе кажется, что лучше меня тебе мужчину не найти, то мне тебя искренне жаль.

– Но ведь я люблю тебя, Дэйли. – Нагнувшись к нему, Барри прижалась губами к его щеке.

– Перестань. – Дэйли отпихнул ее в сторону. – Не то стейки пережарятся, а я хочу, чтобы они были с кровью.

Барри давно уже перестала обижаться на его грубость. Ее привязанность к Дэйли могла выдержать и не такое. В самом начале их дружба подверглась серьезному испытанию, зато сейчас узы, связывающие их с Дэйли, могла оборвать разве что смерть. Их отношения достигли того уровня, когда даже упрек воспринимается как выражение нежности.

– Полжизни отдал бы за сигарету, – пробормотал Дэйли, пока они потягивали кофе.

– Уже отдал, – отрезала Барри.

– Это точно. – Он сидел в потертом кресле, рядом с которым стоял кислородный аппарат, из носа Дэйли торчали пластиковые трубки. Барри уютно свернулась калачиком на диване, подложив под голову подушку.

– Кстати, я тут совсем недавно познакомилась с еще одним человеком, который тоже готов был душу продать за сигарету. Держу пари, ни за что не угадаешь, кто это был.

– И кто же?

– Секрет.

– И кому я, по-твоему, могу его разболтать? У меня ведь никто не бывает, кроме тебя.

– Бывали бы, если бы ты захотел. Ты ведь сам распугал всех друзей.

– Меня тошнит от их жалости.

– Пусть так. А как насчет группы поддержки?

– Да кому нужен доходяга, который дышит через трубочку?

– По-моему, мы уже обсуждали это, и не один раз, – устало пробормотала Барри. – Так что не начинай снова, хорошо?

– Не бойся, не буду, – нахмурился он. – Ну, так кто же твой загадочный курильщик?

Барри заколебалась.

– Первая леди, – наконец решилась она.

– Не врешь? – ахнул Дэйли. – Неужели бедняжка струсила перед интервью?

– Нет, интервью тут ни при чем. Это случилось в тот день, когда она предложила встретиться и вместе выпить кофе.

– Вы ведь разговаривали с глазу на глаз, верно? И как она тебе? Типичная пустоголовая блондинка, какой ты ее считала раньше?

– Я никогда такого не говорила.

– Говорила и не раз. Собственными ушами слышал. Как ты ее назвала? «Красотка из Миссисипи», верно? – Дэйли выразительно закатил глаза. – Ты говорила, что она из тех женщин, в голове у которых нет ни одной собственной мысли и которые в принципе не привыкли думать, потому что за них это делают мужчины – мужчины, перед которыми они преклоняется, в данном случае это муж и отец Ванессы. Словом, она обычная легкомысленная глупышка, которая наводит тоску на здравомыслящего человека. Кажется, я ничего не упустил?

– Нет, с памятью у тебя все в порядке. – Тяжело вздохнув, Барри задумчиво провела пальцем по ободку чашки. – Если честно, я и сейчас так думаю… только мне очень ее жаль. Она ведь потеряла ребенка. Господи…

– И..?

– Что? – Барри даже не заметила, что с головой погрузилась в свои мысли, но нетерпеливый вопрос Дэйли привел ее в чувство.