В волчьей стае - Алексей Макеев

– Он у вас?

– Нет, где-то бегает, прячется по подвалам.

– Ищете?

– Нам это надо? Сам придет. Такие долго не выдерживают.

– Откуда узнали, что он?

– Мамаша его сказала. Все сошлось. Нож кухонный нашли с его отпечатками пальцев. Короче, Болт погиб по пьяни, бухал с этим Тополевым… Мамаша Тополева говорит, что-то они не поделили, а что – не уточняет. Хотя пьяные найдут, что не поделить.

– Адресок мамашки дадите? Хочу переговорить с ней.

– Бери. Но мы тебе все рассказали. Обычная бытовуха, Эйс.

Из Заводского РОВД поехали по адресу Тополева.

Демон, узнав, что Болт погиб в пьяной ссоре, еще сильнее укрепился в мысли, что версия мести бывшей супруги Игроку несостоятельна.

– Ты притягиваешь факты за уши друг к другу. Да, погибли или умерли люди, причастные к опусканию Крючковой, но это произошло не по воле одного человека, тут не связанная единая цепочка, а простые совпадения, – управляя машиной, говорил Демон. – Надо начинать прорабатывать новые версии. Крючкова – это тупик.

– Согласен с тобой, – отозвался Сергей.

– Согласен, что тупик?

– Согласен, что пора прорабатывать новые версии. Надо параллельно прорабатывать несколько вариантов.

«Десятка» замерла у облезлой хрущевки. Сергей и Филиппов покинули машину, хлопнули дверцами. Филиппов взглянул на часы, с деловым видом поинтересовался:

– Ты прорабатываешь Болта для очистки совести, Эйс?

Сергей ужаснулся – дурак Сашка решил мотать ему нервы этим гадким прозвищем? Ну нет!

Он сунул Филиппову кулак под нос:

– Я не похож на Джима Керри. Я не Эйс Вентура и расследую не смерть енота, а убийство человека. Если будешь меня бесить дурацкими прозвищами, я тебя уволю без выходного пособия.

– Понял, – согласился Филиппов. – Ты босс, и ты прав!

Убийца Тополев жил в однокомнатной квартире на первом этаже. То есть квартира принадлежала его матери – алкашихе и грязнуле, а он, не вникая в причины вечного маминого праздника, философски пил с ней за компанию.

Пьяная мамаша пустила Сергея с Филипповым безбоязненно, хлопала ресницами и ничего не могла объяснить. Квартира была абсолютно пуста – старые обои, обшарпанный, давно не крашенный пол, разбросанные по полу старые, истоптанные газеты, на подоконнике кружки, стаканы, пустые консервные банки, полные окурков, полбутылки самопальной водки.

– Ничего не знаю. Ничего, – бубнила мамаша, отступая в глубь комнаты. Она была так пьяна, что не могла смотреть – ее веки непроизвольно смыкались.

Сергей задумчиво посмотрел на Филиппова. Все, как говорится, было понятно без объяснений. Сашка деловито заглянул на кухню и в туалет, но ничего, кроме грязи, не высмотрел.

Когда вышли из подъезда, он заметил:

– Она еще не старая.

– Запитая. Васька ее единственный сын, значит, родила его лет в двадцать. Сейчас ей лет сорок-пятьдесят.

– Выглядит на семьдесят.

– Алкоголь разрушает организм человека ударными темпами, особенно женский. А, Филиппов?

– Что?

– Бросишь теперь пить после увиденного?

– А я при чем? Я не женщина. У меня организм мужской, надолго хватит.

– Как ты упорен в своих пороках!

– Увы, босс, что есть, то есть, – не сопротивлялся Филиппов.

Они уселись в машину. Демон лучезарно улыбнулся, поблескивая белыми зубами:

– Ну, как? Успешно?

– Пока пусто. Слушай, Демон, опера говорят – этот Тополев, зарезавший Болта, прячется здесь, в районе. Надо бы его найти. Хочется узнать, чем его Болт рассердил. Вдруг причина была очень серьезная.

– Сделаем, – просто согласился Демон.

– Тогда начнем отрабатывать вторую версию – деловую. Хотелось бы узнать подноготную вашей организации – кто крутится рядом с супербоссом, кому мог мешать Саша Игрок.

– Ты не боишься, что слишком много узнаешь? – Улыбка Демона приобрела зловещий оттенок.

– Я вовремя остановлюсь. Я опытный в этих делах.

– Едем.

* * *

Демон привез сыскарей к одной из рабочих общаг. При социализме здесь «кантовались» заводские бесквартирные. В «лихие девяностые» общежития криминально приватизировали люди из заводоуправления, сделав многоэтажки частной собственностью. В последние годы здесь в основном селились гастарбайтеры. Хозяева, особо не утруждая себя заботами об аварийной собственности, не забывали собирать арендную плату.

Было немного жутковато входить в это убогое, пропитанное бедностью и криминалом здание. Половина окон не имела стекол, и рамы были забиты фанерой. Все балконы были завешаны стираным бельем. Молодые сыны Средней Азии, сидящие на корточках на крыльце, ели хищными взглядами – «чужих» здесь не любили.

Внутри было мрачно, шумели дети. Под потолком клубилась завеса табачного дыма. Где-то далеко играла цветастая таджикская мелодия. Демон молча вел сыщиков по длинному коридору к лестнице.

Они поднялись на третий этаж. Здесь дети уже не шумели, но кричал кто-то пьяный. Они зашли в просторную жилую комнату, чистую и хорошо обставленную. Демон кивнул на обеденный стол с чайными принадлежностями:

– Подкрепитесь. Я отойду на пару минут. Расслабьтесь и никого не бойтесь. Будут гундосить – сразу бейте в пятак, без разговоров! Я потом разрулю.

– Мы не боимся, – сказал неуверенно Сергей, усаживаясь за стол.

Демон ушел. Филиппов взял с тарелки свернутый в трубочку блинок, жадно откусил, с полным ртом произнес:

– Если жизнь в такой клоаке их прикалывает, представь, в каком дерьме они существуют у себя на родине!

У Сергея аппетита не было. Чувство опасности, пропитавшее организм, мешало думать. Ясно, что они приехали в одну из «малин» – бандиты Вазелина плотно контролировали общежития, селя здесь нелегалов, торгуя наркотой, содержа притоны, и это только начало, дальше предстояло узнать еще худшее.

Вернулся Демон, жизнерадостный и улыбчивый.

– Все о’кей. Через пару минут здесь будет шеф. Я говорил с ним по айфону. Он сам объяснит вам ситуацию в организации.

– Хорошо, – сказал Сергей. Другого он и не мог сказать.

Вазелин появился эффектно. Дверь с силой распахнулась, и он возник из мрака коридора – высокий, лысый, в белом костюме. Он был убийственно притягателен, как огонь свечи в ночной мгле.

У Сергея захолодело в груди. Сашка Филиппов, прекратив обжираться, непроизвольно встал, но Вазелин повелительно качнул ладонью, и он бессильно опустился обратно на стул.

Вазелин был один. Дверь комнаты закрылась, и магия исчезла. Он просто прошел к столу и сел на свободный стул.