Взрывное лето - Марина Серова

— Значит, говоришь, впервые они появились в казино двадцать пятого, в день, когда там в последний раз был Кондратов. Думаешь, пришли на него посмотреть?

— Не знаю. В общем-то, место для наблюдения за будущей жертвой идеальное — народ расслабляется, суета, никто ни на кого внимания не обращает. Но, может быть, и случайность. Слушай, а охрана что говорит? В казино ведь должны профессионалов держать, с наметанным глазом.

— Внешняя охрана дала сносные приметы «Москвича» и очень четкие твои. Я говорил, один из них тебе помогал, он хорошо тебя запомнил. Подтверждает, что в «Москвиче» сидели двое. Не то чтобы он хорошо их разглядел, но фоторобот попробовали составить, вот, смотри, — он подал мне листок.

Нет, эти две физиономии никого мне не напоминали.

— Витя, а их надо Шурику показать, бармену этому, — оживилась я. — Пусть посмотрит.

— До этого я тоже додумался, — кивнул Витя. — И если Шурик их опознает, то получим прямую связь между нападением на Мельникова и убийством Кондратова…

— Тогда, следовательно, они стреляли в Андрея потому, что он на них вышел? И выходит, это бармен его подставил?

— Тут-то я ни черта и не понимаю! — Витя ожесточенно потер лицо ладонями. — Во-первых, ни фига еще Андрей на них не вышел, пока все было на уровне намеков. Во-вторых, зачем Шурику его подставлять, что он, самоубийца? Потом, даже если Андрей и вышел на исполнителей, самое логичное для них было немедленно рвать когти! Зачем им осложнять себе жизнь стрельбой?

— А больше ведь никто не знал, что Мельников там будет. Только ты, да я, да Ярославцев…

— Да еще Шурик, — вынужден был он согласиться со мной.

— Кстати, Самойлов, вы-то с Ярославцевым хоть знали, что с Андреем в казино я пойду? — как бы мимоходом поинтересовалась я.

— Да нет, ты же знаешь Мельникова. Он такие вещи никогда другим не рассказывает.

— А Ярославцев мог откуда-нибудь узнать?

— Откуда он узнал бы, раз Мельников ему не сказал. Разве что от тебя. Так вы же с ним незнакомы были… Послушай, Татьяна, ты это чего?! — вскинулся он вдруг.

— Чего-чего? — приняла я совершенно простодушный вид. Но на Самойлова это не подействовало, слишком мы хорошо знали друг друга.

— А того! Не нравится тебе Ярославцев, и ладно. Но ты под парня не копай. На такое он не пойдет.

Никуда не денешься, пришлось поделиться с Витей некоторыми своими соображениями. Он даже и раздумывать над ними не стал.

— Если тебе делать нечего и времени навалом, можешь, конечно, и Ярославцевым заняться. И меня заодно проверь, мало ли… Ты у нас человек вольный, запретить тебе никто не может. А преступники тем временем смотаются. Потом ищи-свищи. Не ожидал от тебя такого, Танька…

— Ладно, проехали. Раз ты ручаешься за человека, то все, — сделала я вид, что он убедил меня. — Давай дальше думать о той парочке…

— Давай, — согласился он, все еще сердито поглядывая на меня.

— Они вообще какие-то странные, — напомнила я. — Машину взорвали… Кстати, ты уже направил запрос в лабораторию? Надо сравнить со взрывом кондратовской машины.

— Ждал твоих указаний, — огрызнулся он, видимо, никак не мог простить мне Ярославцева. — У меня тоже ощущение, что в этих взрывах много общего. Но ответ обещали дать не раньше чем завтра. Сначала вообще говорили, что дня через три, про выходные какие-то рассказывали, про начало следующей недели… — Витя скривился и потер лоб. — Но мне удалось их убедить, и они согласились на завтра.

— Согласились или сказали, что постараются?

— Пообещали, что завтра дадут заключение.

— Это хорошо. Молодец ты, Самойлов, кого угодно уломаешь!

— Так для пользы же дела стараюсь!

— А что у тебя еще, кроме фоторобота?

— Еще? — выражение Витиного лица стало трагическим. — Объявили розыск по всему Тарасову двух мужчин, среднего роста, среднего телосложения, без особых примет. Один просто мужчина, второй — с оттопыренными ушами. В качестве образца приложили фотографию Чебурашки. Думаю, к обеду найдем.

— Да ладно тебе, не психуй. Вспомни, какие дела мы раскручивали, и с этим справимся.

— Да я знаю… Извини, Таня, это я так, с недосыпу. В общем, я сейчас свидетелей ищу, и в казино, и в тупичке, где они машину взорвали, а Венька «Орбиту» утюжит. Кажется мне, что эти два дела связаны. И не кати ты, бога ради, бочку на парня. Он вообще-то неплохой, только, как бы это сказать… упертый сильно. Ты на него не обижайся.

— Да я и не обижаюсь, — пожала я плечами. — Мне-то что, вам с этим недоумком работать, а не мне. А что касается его упертости, то знаешь, Витя, ты ему посоветуй: пусть он упирается в кого угодно, только не в меня, а то обижаться ему придется.

— Да нет, Таня, ты не поняла. Ты Женю Ярославцева помнишь? Должна помнить, он еще при тебе погиб.

— Ну помню. Не то чтобы мы близко знакомы были, но здоровались. Нормальный был парень. А Венька что, родственник?

— Брат младший. Он, когда Женю убили, переживал очень. В общем, пошел в милицию, вроде как подхватить знамя, выпавшее из рук брата. Одним словом, для него все, кто ушел из милиции, — дезертиры, — извиняющимся тоном закончил объяснения Самойлов. — А ты ушла, вот он и смотрит на тебя вприщурку. Но ты не обращай внимания, Таня, это он по молодости, по глупости…

— Ну знаешь, — я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, — ну знаешь, такого я еще не слышала… Даже не знаю, как на это реагировать…

— А ты никак не реагируй, — торопливо предложил Витя. Очень он не любил ссор и обид в коллективе. — Таня, ты же умная женщина, ты сумеешь. Ну была бы ты дурой, разве я стал бы тебе это рассказывать? А ты умница, ты поймешь и не станешь на него обижаться. Венька — парнишка толковый и старается. Над собой работает, в секции рукопашного боя ни одного занятия не пропускает.

— Видела я, как он старается. Ты еще скажи, что он каждое утро зарядку делает и зубы чистит… Ладно, Витя, уговорил, не стану я ему глаза выцарапывать, хотя пара затрещин этому сопляку только на пользу пошла бы. Сбил ты меня с мысли со своим Венькой, о чем мы говорили?

— О фирме «Орбита».

— Ага, вспомнила. Так что, есть подозрение, что заказал Кондратова кто-то из фирмы?

— Подозрения есть, но, как бы сказать, эфемерные. Что-то там такое… — Самойлов неуверенно помахал рукой в воздухе.

— Флюиды? — подсказала я.

— Вот-вот, — обрадовался Витя, — все чисто, а флюиды, гады, в воздухе так и носятся! Вот, я тебе подобрал материалы, посмотри, что сделано. Ты ведь к ним тоже собралась? Когда поедешь?

Я оценивающе посмотрела на лежащую передо мной папку.

— Часа полтора-два эти бумаги займут. А потом можно и в фирму наведаться.

— Ну давай, знакомься с делом, а мне надо закончить отчет о грабеже на Центральном рынке. Нынче ночью молодчиков как раз и повязали. Когда прочтешь, обсудим все еще разок, авось нащупаем, на чем эту самую «Орбиту» можно зацепить.