Бой быков - Евгений Сухов

Бетон покосился на Федора, который наплюхал в рюмку остатки водки из бутылки. Смочил водкой носовой платок, а остальное выпил. Затем принялся стягивать с себя куртку.

Свищ тем временем поднялся на ноги. Стал ходить от одной стенки к другой.

– Номер машины запомнил?

– Да. Семьсот семнадцать, – ответил Бетон.

– Узнать сможешь бородатого, если что? – Митрофанов оглянулся на Василия и поморщился, когда взгляд его упал на рану с запекшейся вокруг кровью.

Бетон аккуратно протирал края раны смоченным платком.

– Да, я это лицо никогда не забуду, в натуре, – заверил он босса, не поднимая глаз. – Считай, он труп. Он моих корешей уложил ни за что ни про что. Урне еще тридцатник не стукнул…

Свищ развернулся на каблуках и пошел к себе в кабинет. Сведения, которые еще мог сообщить Бетон, вряд ли могли существенно повлиять на дальнейшие решения Митрофанова. Он быстро достал из кармана трубку сотового. По экрану плавно перемещалась строчка, оповещающая о текущем времени. Пропущенных звонков зафиксировано не было. От Игоря по-прежнему никаких вестей…

Часы на стене отбили очередную четверть часа. Свищ беспокойно поглядел на них. Затем разблокировал аппарат и по памяти набрал одиннадцатизначный номер. В этот момент раздался позывной входящего вызова. Монитор высветил номер Игоря. Руслан молниеносно нажал соединение.

– Игорек! – Свищ на всякий случай захлопнул дверь кабинета.

– Да, Свищ! Я свое дело сделал. Все чисто, но… – голос Викинга звучал взволнованно.

– Викинг, у нас проблемы, – оборвал его Митрофанов. – Урну с Тараном пристрелили. Ученый ушел. Туда какие-то быки со стволами приезжали. В чем дело?!

– Не знаю, Свищ. Я сам ничего не могу понять. В общем, я девку уложил. Уже уходить, а во дворе наткнулся на этого ботаника… У Бетона что произошло?

– Бетон у меня сидит. Туда какой-то «мерс» подкатил. Они ученого раньше Бетона и взяли. Этот «мерин» у тебя случайно не появлялся там? Семьсот семнадцатый, черный? – Руслан мерил шагами кабинет.

– Да. Был. Это кто такие?

– Ты у меня спрашиваешь!? Я сам хотел бы знать, – взорвался Митрофанов.

– Свищ, я, ей-богу, не в курсах, что происходит. В «мерине» мужик с бородой сидел, он за ботаником покатил, а тот – во дворы. Я пытаюсь сейчас сесть им на хвост. А сам решил вот тебя набрать…

– Короче! Где ты? Я сейчас пришлю тебе людей. Ищите очкарика. Товар уже ждут. Люди серьезные. Если что, они нас раздавят, как цыплят. Врубаешься? Если не найдете, лучше не возвращайтесь… Викинг, я тебя за язык не тянул. Твоя затея. Сам распутывайся. Но только чтобы товар был. Понял?

Свищ плюхнулся в кресло и вместе с ним откатился к стенке.

– Понял, но Свищ… – начал Игорь.

– Адрес? – рявкнул в трубку Руслан.

– Второй Молочный проезд. Дом девятнадцать. Девятиэтажка…

– Будь на связи!

Митрофанов нажал отбой, поднялся на ноги и решительным шагом направился в комнату, где оставил Бетона.

Четверг. 10 часов 44 минуты

– Боря! Борис! Это я! – Гендельберг почти кричал в трубку сотового телефона, не обращая внимание на то, как на его вид реагируют встречные прохожие.

– Кто это «я»? – не понял собеседник.

– Гендельберг.

– Сашка? Ты, что ли? А чего у тебя голос такой? Будто ты в спортзале штангу тягаешь…

– Почти так оно и есть, Борис, – Гендельберг тяжело дышал и поминутно оглядывался через плечо, проверяя нет ли за ним погони. – Я бегу.

– Бежишь?

– Да.

– Где ты бежишь?

– Слушай, какое это имеет значение? – взорвался Гендельберг. – По улицам я бегу! По улицам! Меня преследуют, Боря! Меня хотят убить! Понимаешь?

На том конце провода повисла непродолжительная пауза. Гендельберг снова обернулся. Решение позвонить одному из своих коллег Борису Листунову возникло у Александра спонтанно. И, скорее, от безысходности. Кому еще он мог бы довериться в такой ситуации?

– Как это «убить»? – озадачился Листунов. – Что ты такое говоришь, Сашок? У тебя опять проблемы с алкоголем? У тебя «белка» скачет? Да? Добаловался?

– Никто у меня не скачет! – Гендельберг свернул в первый попавшийся проулок и побежал вдоль ряда стареньких допотопных пятиэтажек. – Помолчи и послушай меня, Борис. Мне нужна твоя помощь. Если ты не поможешь, тогда… Тогда мне каюк. Полнейший!

– Ну, хорошо-хорошо, выкладывай, – по голосу было слышно, что Листунов все еще с откровенным сомнением относился к словам собеседника.

– Помнишь, я говорил тебе, над чем работал?

Александр слегка сбавил темп и попробовал отдышаться.

– Вирус?

– Он самый. Сегодня я закончил, Борис. Я создал его. Но передать шефу так и не успел. Никому не успел. Ко мне в лабораторию явились двое. Сотрудники ФСБ… – Гендельберг остановился, не добежав до пересечения безымянного переулка с проспектом Энтузиастов. Пристально вглядывался в проносящиеся мимо автомобили. – Они скрутили у меня с компа «винт» и забрали его себе. Мне тоже было приказано ехать с ними. Но по дороге на нас напали. Одного из эфэсбэшников уложили, а второй… Я не видел, что произошло со вторым. И не знаю, кто на нас напал. Я убежал, Борис. Забрал винт и убежал… А дома… Убили мою жену и покушались на меня самого. Тоже какой-то тип, которого я никогда раньше не видел, – Александр выпалил все это на одном дыхании. – Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? И я не капли не пил, Боря. Клянусь тебе!

– Ты создал вирус? – это было первое, что произнес Листунов в ответ на пылкую тираду Гендельберга.

– Создал, создал!.. Черт! Я уже и сам не рад этому. Свету не вернуть, и мне умирать тоже, знаешь ли, как-то не хочется… Ты не уловил сути истории?

– Да нет, уловил, конечно, – поспешно отреагировал Листунов. – А почему бы тебе не обратиться куда следует?

– Куда?!

Телефонный аппарат Гендельберга пискнул, предупреждая о том, что аккумулятор на исходе. Ученый вздрогнул даже от этого звука. Нервы были на пределе.

– Ну, не знаю… В милицию, например, – предложил Листунов.

– Какая милиция, Боря? О чем ты? – Гендельберг заговорил быстрее, опасаясь, что связь может оборваться в любую секунду. – Меня пыталось прикончить ФСБ! А ты говоришь, милиция!

– Они пытались тебя прикончить?

– Об этом позже! Ладно? Мне надо с тобой встретиться, Боря. Нужно сделать хотя бы одну копию. А я тут, как загнанный зверь. Если ты сделаешь копию…

– Копию с чего?

– С винчестера, черт возьми! – заорал Гендельберг. – Ты хоть слушаешь меня, Борис? У меня винчестер с собой. Все на нем. Понимаешь? Все! И больше нет никаких копий! Мы можем встретиться?