Уловка медвежатника - Евгений Сухов

– Федор Семенович, – пожал Волокитин протянутую ладонь.

– А теперь давай показывай, что тут у вас произошло.

Волокитин улыбнулся широко, располагающе.

– Узнаю своего старинного приятеля. Ничего лишнего, сразу к делу. Оно и правильно… Банк временно закрыт, дожидались вашего приезда, – заторопился по коридору Федор Волокитин, уводя за собой гостей. – Выставил в коридорах городовых. В комнатах поставил для порядка. А то, сами понимаете, лезут всякие любопытные. Газетчики, вкладчики, да и просто разный люд. Всем интересно взглянуть, что же это с банком-то происходит.

Виноградов невольно улыбнулся, наблюдая за походкой приятеля. Несмотря на возраст и внушительный вес, Федор оставался по-прежнему резвым, как и в молодые годы. Казалось, что он не шел, а перекатывал грузное тело перебирая коротенькими ножками.

Прошли по длинному коридору банка, оказались в хранилище – огромной комнате со стальными стенками, каждая из которых – несколько дюймов в толщину. В противоположной стене зияла внушительных размеров пробоина. Изуродованное рваное железо торчало во все стороны искромсанными краями. Через такой лаз мог свободно протиснуться человек среднего сложения.

На полу в беспорядке лежали инструменты различного назначения: от обыкновенного гвоздодера до газовой горелки. В углу валялись тиски, какие-то орудия взлома весьма сложной конструкции. Огромные сверла, дрели, электрические пилы, аккумуляторы, батареи. По углам стояло три огромных шкафа, подпирающие потолок. Стальные стенки одного шкафа, в четверть аршина толщиной, продырявлены. Через проемы из поруганного нутра торчали бумаги, ворох жженого тряпья, какая-то палка с заостренным концом.

Другой шкаф пострадал не меньше. В боковой стенке шкафа виднелась огромная круглая дыра. Такое впечатление, что она была проделана в результате орудийного выстрела.

– Однако! – невольно выдохнул Виноградов, осторожно переступая через банку с кислотой. – Да здесь у вас, батенька, настоящий погром. Как же это вы так допустили?

Григорий Леонидович почувствовал, что им овладело раздражение. Самое верное средство противостоять нарождающемуся чувству – оставаться предельно вежливым, удачно используя уменьшительные слова.

– Понимаешь, в чем дело, Григорий Леонидович, ограбление произошло в выходные дни, когда в банке никого не было, так что у преступников оказалось достаточно времени, чтобы вынести награбленное.

– Как же им удалось отключить сигнализацию?

– Прошли по коридору, где располагался рубильник с сигнализацией, отключили ее, а потом уже безбоязненно принялись за ограбление.

– Что находится за этой стеной? – ткнул Виноградов в пробоину.

– Через коридор за стенкой банка размещается небольшой кабак. Название звучное – «Нива». Его хозяин некто Епифанцев Фрол Терентьевич.

– Как же это они так проникли через стену, что хозяин даже ничего не заметил?

– Я тут провел небольшое дознание…

– И что же?

– Уже целый месяц в кабаке идет ремонт.

– А что говорит хозяин? Вы его допросили?

– Конечно. – Пожав плечами, продолжил: – Уверяет, что для него самого подобное ограбление было полнейшей неожиданностью. В день ограбления банка его не было в городе.

– Это действительно так?

– На первый взгляд все так и обстоит… У него железное алиби, он гостил у своей племянницы.

Григорий Леонидович подошел к шкафу. Приоткрыв дверцу, заглянул вовнутрь. Днище шкафа было покрыто мелкой колющейся стружкой. Здесь же валялись два толстых поломанных сверла. Подняв одно из них, большое, с оплавленным наконечником, Виноградов обескураженно хмыкнул:

– Однако… И вы думаете, что это отводит от него подозрение в ограблении?

– Никак нет, Григорий Леонидович. – Теперь Волокитин обращался к старинному приятелю официально, внимательно наблюдая за действиями Виноградова. – Хозяин кабака пользуется в городе неважной репутацией. Так что он в первую очередь попал под подозрение.

Вместе с хитроумными приспособлениями в угол заботливо была прислонена самая обыкновенная фомка, какую обычно используют грабители для взламывания дверей.

Приподняв ломик, Григорий Виноградов внимательно его осмотрел. На поверхности видны свежие царапины.

– Я так понимаю, он отсутствовал как раз в то время, когда преступники сверлили стену, чтобы проникнуть в банк?

– Именно так, Григорий Леонидович, – охотно поддакнул Волокитин, не отставая от Виноградова ни на шаг.

Две электрические пилы сломались, не выдержав нагрузки, что выпали на их долю, и теперь лежали прямо посреди комнаты бесполезным хламом. Третья – исправленная, стояла у самого шкафа. Весьма серьезное орудие, таким можно не только сделать дыру в стене, но и распилить пополам металлический шкаф. Весьма основательные люди!

За ограблением пряталась капитальная подготовка. У шкафа лежали длинные металлические щипцы, какими обычно кузнец держит раскаленный металл. Смятые рукавицы валялись порознь в противоположных углах комнаты. Громоздкие батареи свалены друг на друга, огромный коловорот с поломанной ручкой лежал поверх использованных аккумуляторов.

Только одного оборудования было оставлено на несколько тысяч рублей. Так что преступники действовали с размахом, не считаясь с потраченными средствами.

– И что же он вам сказал на это?

– Что все это совершенно случайно, и к ограблению он не имеет никакого отношения.

– Для того чтобы пронести в здание все эти инструменты, потребовался не один день. Почитай, что здесь лежит с десяток пудов добра! И что, он не видел, как таскают все эти инструменты в его ресторан? У него не возникло даже малейшего подозрения, для чего им надобно это добро?

– Григорий Леонидович, я задал ему тот же самый вопрос, он сказал, что появлялся в ресторане во время ремонта нечасто. А если кто и встречался, так это рабочие, которые обязательно что-нибудь заносили или выносили.

– Вы его, конечно же, допросили и отпустили?

– Вовсе нет, арестовал, – самым будничным тоном произнес Федор Волокитин.

– Где же он?

– Сидит сейчас под замком в участке. Я хотел, чтобы вы его лично допросили.

– Хорошо… Потом поедем к нему. Но сначала я бы хотел познакомиться с директором банка. Где я могу его увидеть?

– Сейчас мы за ним пошлем, – сказал Волокитин и, повернувшись к уряднику, который неотступно следовал за ними, распорядился: – Быстро за Евстафием Иосифовичем!

– Сейчас позову.

Через минуту урядник привел невероятно приземистого человека с выпирающим брюшком. Голова у него была круглая, с заметно оттопыренными ушами, коротенькие, пепельного цвета волосы окаймляли макушку. Лицо лоснящееся, а на широком лбу проступали обильные капли пота.