Рецепт от Фрейда - Ирина Градова

– Вот, – сказала она тихо, – это от начальства.

– От начальства? – удивилась Неля. Конверт оказался не запечатан. Раскрыв его, она увидела внутри четыре новенькие пятитысячные купюры.

– Что это? – удивленно подняла она глаза на медсестру.

– Не удивляйтесь, – махнула рукой Анюта, – мы все тут так живем! Родственники некоторых пациентов спонсируют наше заведение – неофициально. Ракитин делится с персоналом – сообразно вкладу и квалификации каждого, естественно.

Так вот почему Гоша здесь задержался! Молодому специалисту маленькой зарплаты в «Синей Горке» хватать не могло, и все же он казался всем довольным. Вот как, значит, Ракитин «поощряет» работников? Интересно, какие еще нарушения скрывает его запертый кабинет?

Неля засунула конверт в карман: раз уж она здесь засланный «казачок», то и жить должна по местным правилам. Вряд ли кто-то из обитателей «Горки» отказывался от прибавки к скудной зарплате – и ей не следует.

– Анюта, – обратилась она к девушке, – я хочу кое-что у тебя спросить.

– Конечно, Неля Аркадьевна, – с готовностью кивнула медсестра. – Что вас интересует?

– Один больной – помнишь, тот, которого Шлыков с коляски сбросил.

– А-а… Он – пациент главного, вы не знали?

– Назаренко сказал. И еще сказал, что Ракитин не любит, когда обсуждают его больных.

– Это правда.

– Понимаешь, уж больно он в плохом состоянии – практически овощ, как его окрестил Шлыков!

– А вы у Ракитина спрашивали?

– Он не пожелал удовлетворить мое любопытство, намекнул только, что Незнанов опасен.

– Опасен? – переспросила Анюта, наморщив лоб. – Странно, он такой тихий, сидит себе в своем кресле, смотрит в одну точку… Отделение для буйных у нас в дальнем корпусе, там работает моя приятельница, Татьяна Шепелева. Если хотите, я у нее поинтересуюсь.

– Поинтересуйся, будь добра, – попросила Неля.

– С другой стороны, – задумчиво проговорила медсестра, – если бы ваш Незнанов был буйным, его бы в общую рекреацию не поместили, так?

– В том-то и дело, – согласилась Неля. – Однако парень накачан таблетками по самое не горюй, и это выглядит странным, ты не думаешь? Как будто они ему даются вместо завтрака, обеда и ужина! Хорошо бы, кстати, выяснить, что он принимает…

– Даже не думайте! – испуганно замотала головой медсестра. – Ракитину это не понравится, особенно если Незнанов один из «спонсорских» пациентов. Те, чьи родственники платят, обычно отправляются к главному.

– Поня-а-а-тно, – протянула Неля. – Кстати, ты сказала, что недавно работаешь. А твоя подруга, эта…

– Татьяна? Она тут уже три года. Это она меня сюда из «Скворечника»[2]перетащила: сказала, зарплата маленькая, зато имеются ежемесячные «бонусы» из личного фонда главврача. Не обманула!

Что ж, решила Неля, надо познакомиться с приятельницей Анюты: возможно, она прольет свет на судьбу пациентов, упомянутых дядей Ильей?

* * *

Работа в «Синей Горке» оказалась сродни учебе в интернате: с понедельника по пятницу медперсонал жил при клинике, а на выходные все, кроме дежурных врачей, отправлялись по домам. Исключение составляли завхоз дядя Боря, по совместительству исполняющий обязанности садовника, тетя Клепа, старшая из санитарок, да пяток иногородних санитаров, которым просто-напросто некуда податься. Главный выделил им подсобное помещение на территории клиники, переоборудованное под общежитие. Сам Ракитин жил в Питере. Ходили слухи, что у него роскошный пентхаус в элитном районе, дача в Осельках и, если верить больничному «радио», дом на Кипре. Всего в ведении персонала «Синей Горки» находились двести восемьдесят пациентов, четверть из которых именовались «буйными». Как и говорила Анюта, их отделение располагалось в отдельно стоящем корпусе комплекса, и заведовал им Олег Петрович Гурзо – неулыбчивый мужчина в очках, часто проходивший по коридорам больницы, не здороваясь, будто не замечая коллег. Неля побывала в «буйном» отделении всего однажды и прекрасно понимала Гурзо: главное на такой должности – не сойти с ума, уподобившись собственным подопечным!

Обо всем этом и многом другом Неля рассказала Любавину. Они сидели в кондитерской на Петроградской стороне. Час был ранний, и посетителей, помимо них, было кот наплакал.

– Значит, Ракитин гребет деньги лопатой? – задумчиво пробормотал профессор, помешивая ложечкой свой капучино. Неля заметила, что ложечка слишком маленькая: в заведениях общепита они почему-то никогда не соответствуют размерам чашек – либо чересчур велики, либо малы. – Принимает, так сказать, взносы от родственников?

– Наверное, они платят за хорошие условия, – предположила Неля. – Ясно же, что в обычные психбольницы попадают люди, до которых никому нет дела – бомжи, алкоголики и просто одинокие.

– Ну да, – кивнул Любавин, – а еще те, чьи так называемые «родственники» поспешили сбыть их с глаз долой!

– «Синяя Горка», можно сказать, элитная лечебница, – заметила Неля. – Условия более чем сносные, больные хорошо питаются, есть огромный парк для прогулок, а также оранжерея.

– То есть тебе там нравится? – уточнил Любавин.

– Я давно не получала такого удовольствия от работы. И диссертация, между прочим, пошла! Только…

– Что – только?

– Мне немного не по себе, потому что я до сих пор не сумела выяснить того, что вы мне поручили!

– Ничего, – улыбнулся профессор, – я ведь и сам ни в чем не уверен.

– Есть у меня одна ниточка, – добавила Неля, чтобы хоть чем-то порадовать крестного. – Попробую размотать ее на следующей неделе. Одна медсестричка работает в отделении для буйно помешанных. Она давно в «Горке» и, вероятно, кое-что знает.

– Тебя что-то беспокоит? – задал вопрос Любавин. Хорошо зная крестницу, он даже по выражению ее лица и глаз мог сделать определенные выводы.

– Это не имеет отношения к делу.

– И все-таки? – настаивал крестный.

– Есть один пациент…

– Твой пациент?

– Нет, главврача.

– Тогда забудь об этом: не серди человека, который может помешать выполнить твою главную задачу.

– Но я и не собиралась этого делать! – возразила Неля. – Просто мне как психиатру интересно знать, что за диагноз поставлен парню, раз его по самое горло накачивают таблетками. Неужели нет других вариантов? Он не похож на человека с измененным типом личности, но этот остекленевший взгляд…

– Ты ведь не только как специалист интересуешься, есть что-то еще?

Неля задумчиво пожевала губу.

– Есть одна вещь. Понимаете, дядя Илья, мне кажется, что я знаю этого человека!