Дворец вожделений - Лора Джо Роулэнд

Лежавшая на полу Мидори застонала. Она уже освободилась от капюшона и кляпа и содрогалась от приступов рвоты.

— Меня сейчас вырвет!

Рэйко кинулась за ведром и придержала ей голову. Потом Мидори села, положив руки на живот и принялась лихорадочно ощупывать его.

— Мой ребенок. — От страха ее голос сел, глаза округлились. — Он ни разу не шевельнулся с того момента, как я очнулась.

Они с Рэйко на мгновение застыли в ужасе: а вдруг опий или пережитое Мидори потрясение убили еще не родившегося младенца? Потом Мидори начала всхлипывать.

— Нет, о пожалуйста, нет! — взмолилась она.

— С ребенком будет все в порядке! — Рэйко постаралась говорить уверенно. — Просто он спит. Ложись и отдыхай. Не волнуйся.

Устроив Мидори на полу, Рэйко поспешила к госпоже Янагисава. Женщина лежала тихо и неподвижно, ноги сомкнуты, руки вытянуты вдоль тела. Когда Рэйко стащила с нее капюшон и вытащила кляп, госпожа Янагисава, прищурившись, посмотрела на нее и медленно облизнула губы.

— С вами все в порядке? — спросила Рэйко.

— Да, спасибо, — тихо проговорила госпожа Янагисава.

У нее было странно отсутствующее лицо и спокойный голос, словно все происходящее являлось обычным делом. Она сделала слабую попытку подняться, и Рэйко помогла ей сесть.

— Если вы не против, я пойду домой, — сказала она.

Зловещая догадка кольнула Рэйко.

— Ты не можешь идти домой, — удивилась Кэйсо-ин и взглянула в лицо госпожи Янагисава. — Нас похитили. Разве ты не помнишь?

Госпожа Янагисава нахмурилась, качая головой.

— Прошу меня простить… я не понимаю, о чем вы говорите. — Казалось, она не замечает ничего вокруг, не видит Мидори, которая стонала и плакала в другом конце комнаты. Рэйко и Кэйсо-ин в молчаливом смятении смотрели на нее. — Мне пора домой, — повторила госпожа Янагисава. — Я нужна Кикуко-тян.

— Мне жаль, но это невозможно, — мягко проговорила Рэйко.

Она рассказала о происшедшем, но слова, казалось, не проникали в сознание госпожи Янагисава. Женщина с трудом поднялась на ноги и, опираясь на стены, слепо побрела вокруг комнаты.

— Кикуко-тян, — позвала она. — Где ты?

— Она обезумела от потрясения, — прошептала Кэйсо-ин.

Рэйко боялась, что это правда. Возможно, госпожа Янагисава всего лишь страдает от последствий отравления опием или же ее и без того неустойчивый разум пытается откинуть все, что случилось, и это привело их спутницу на грань безумия.

— Где ты, Кикуко-тян? — В голосе госпожи Янагисава зазвучала тревога. — Иди к своей мамочке.

Рэйко подбежала к госпоже Янагисава и обняла ее.

— Кикуко-тян сейчас дома в полной безопасности. Пожалуйста, сядьте и успокойтесь. Вы не совсем здоровы.

Госпожа Янагисава вырвалась и заметалась по комнате.

— Кикуко-тян! — все громче кричала она.

— Нам нужна помощь! — Госпожа Кэйсо-ин проковыляла к двери и забарабанила в нее. — Эй! У нас здесь больные! Я приказываю привести доктора!

Стук разнесся эхом, словно по пустому глубокому колодцу. Ответа не последовало. Мидори забилась в истерике.

— Лучше бы я не поехала в это путешествие! Лучше бы осталась дома!

— Это невыносимо, — заявила Кэйсо-ин, ее страх сменился злостью. — Голова просто раскалывается. Мне нужна моя трубка. Здесь холодно. Пыль раздражает мои легкие. — Она хрипло закашлялась. — Чтобы со мной, материю сёгуна, обращались подобным образом! Это возмутительно! — Она пнула дверь ногой. — Кто бы вы там ни были, немедленно выпустите нас!

— Я хочу, чтобы мой ребенок был здоров, — злобно всхлипывала Мидори. — Я хочу к Хирате-сан.

Ответственность за спутниц придавила Рэйко своей тяжестью. А ведь она и сама была испугана и чувствовала себя неважно.

— Мы должны сохранять спокойствие. Если раскиснем, будет еще хуже.

Госпожа Кэйсо-ин сердито взглянула на нее.

— Ты у нас такая мастерица разгадывать тайны. Подскажи нам выход из этого положения.

Но Рэйко знала: ее прежние удачи зависели от оружия, свободы маневра, доступа к информации, власти Сано, его детективов и всего режима Токугавы, который стоял за ней. Здесь же, в ловушке, как она, безоружная, может спасти подруг?

Тем не менее решительность и чувство долга заставляли Рэйко действовать.

— Прошу вас, будьте терпеливы. Я вытащу вас отсюда, — она постаралась придать голосу уверенность.

Кэйсо-ин опустилась на корточки, сложила руки на груди и застыла, у Мидори высохли слезы. Госпожа Янагисава медленно кружилась, описывая замысловатые фигуры, ее глаза лихорадочно горели. Шум набегающих волн скрашивал зловещую тишину. Рэйко подошла к двери и толкнула ее. Толстый, тяжелый ствол не поддался, лишь звякнули засовы на другой стороне. Плотно прижатые доски не оставляли трещин. Она перешла к окнам и обнаружила, что ставни заколочены гвоздями. Рэйко просунула пальцы в узкие промежутки между грубыми планками и попыталась их раздвинуть, но только занозила руки.

Госпожа Янагисава рухнула в углу и жалко заскулила.

— Я не могу найти мою маленькую девочку! Куда она подевалась?

Рэйко осмотрела стены и пол. Здесь хватало дыр и щелей, но не настолько больших, чтобы через них можно было пролезть. Строение казалось старым, обветшалым, но еще крепким. Вскоре Рэйко утомилась, она тяжело дышала и взмокла, несмотря на холод. Она стояла в центре комнаты и смотрела вверх. Потолок находился на высоте, вдвое превышавшей ее рост. Через щели между стропилами светила луна. Неудача лишила ее сил, и она упала на колени.

— Что с нами будет? — жалобно заплакала Мидори.

Госпожа Кэйсо-ин вскочила, бросилась к окну и забарабанила в ставни.

— Помогите! — закричала она. — Кто-нибудь, помогите!

— Не нужно паники, — попросила Рэйко. — Нам надо сохранить силы и дух, чтобы бежать.

— Нам ни за что не убежать, — сквозь слезы проговорила Мидори. — Мы все умрем!

Ее истерика передалась Кэйсо-ин, и та заскребла дверь ногтями.

— Я должна уйти отсюда немедленно! Я не вынесу этого!

Рэйко старалась успокоить подруг, но все ее усилия были тщетны.

— Хирата-сан! — крикнула Мидори, словно ее зов, преодолев расстояние, мог достигнуть мужа.

Кэйсо-ин несколько раз ударилась всем телом в дверь, бормоча под нос грязные ругательства, что не оставляло никаких сомнений в ее крестьянском происхождении; госпожа Янагисава скулила. Рэйко еще никогда не ощущала такой беспомощности. Когда известие о резне и похищении достигнет Эдо, сёгун наверняка прикажет Сано расследовать это тяжкое преступление. Рэйко оказалась в самом центре крупнейшего в карьере Сано дела, но весь ее талант и опыт ничего не стоили, поскольку на этот раз она являлась жертвой, а не детективом.