Пейзаж с ивами - Роберт ван Гулик

– Как вас зовут?

– Кассия, мой господин, – коротко ответила женщина.

– Как долго вы здесь работаете, Кассия?

– Сколько себя помню. Я родилась и выросла в этом доме.

– Понятно. У вашей госпожи помутнение рассудка?

– Нет, мой господин. Она начинает путать прошлое и будущее, только если сильно расстраивается. – Служанка метнула полный ненависти взгляд на покойника и скрипучим голосом добавила: – Это все он виноват! Он был подлым, жестоким демоном и с лихвой заслужил такой отвратительный конец! Жаль только, что умер сразу. По справедливости ему бы следовало страдать, как он заставлял мучиться других, особенно свою бедную жену!

– Жена назвала его великим и прекрасным человеком, – холодно напомнил судья. – Именно благодаря любви к нему бедную женщину посетило короткое просветление, когда, опустившись передо мной на колени, она умоляла привлечь к суду убийцу ее мужа.

Кассия пожала широкими, костлявыми плечами:

– А я говорю вам: хозяин был развратником! Почти каждый день он принимал здесь самых распоследних потаскушек. И зачем? Чтобы глядеть на их грязные танцы – если всякие мерзкие ужимки можно так назвать! – вот на этом возвышении. – Заметив, что судья собирается дать ей гневную отповедь, служанка поспешила развить мысль: – Хозяин подхватил кучу гнусных болезней, и по заслугам! Но он передал их своей несчастной жене, совсем расстроив ее здоровье. Но господина И это ничуть не беспокоило. Вот так!

– Тело вашего хозяина еще не успело остыть, женщина! – взорвался негодованием судья Ди. – Вы понимаете, что его дух, быть может, еще здесь и слышит ваши ужасные слова?

– Я не боюсь призраков! В этом старом и злом доме их полным-полно! Когда ночью бывает гроза, мы все слышим, как они воют. Призраки мужчин и женщин, искалеченных и замученных в этом самом проклятом месте или умерших от голода в темницах!

– Вы говорите о том, что творилось сто лет назад, – надменно возразил судья.

– Да, отец и дед были так же порочны, как и он. Дикими зверями – вот кем они все были! Но мне незачем поминать о делах столетней давности, чтобы это доказать. О нет! Всего шесть лет назад хозяин до смерти запорол рабыню прямо здесь, на этой самой скамье, где вы сидите, мой господин!

– Вы нашли запись этого дела? – резко спросил судья Ди Tao Ганя.

– Нет, мой господин. Единственное, в чем когда-либо обвиняли И, было ростовщичество. И он был оправдан.

– Вы солгали, женщина! – рявкнул судья.

– Нет, сказала чистую правду, мой господин! Прикажите своим людям выкопать бамбук у южной стены двора, и они найдут ее кости. Но кто в этом доме посмел бы обвинить хозяина? Наши родители служили его отцу, наши деды – его деду. И был плохим человеком, но он оставался нашим хозяином. Так было угодно Небу.

Судья Ди задумчиво посмотрел на служанку и, немного помолчав, ткнул пальцем в лежащий на полу кнут.

– Вы когда-нибудь видели это раньше? – осведомился он.

Кассия фыркнула:

– Еще бы! Одна из любимых игрушек хозяина.

– А господин Ху? – снова спросил судья. – Он такой же, как ваш покойный хозяин?

Бесстрастное лицо служанки внезапно оживилось.

– Не смейте трогать достопочтенного Ху! – крикнула она. – Это прекрасный, честный господин! Знаменитый охотник и великий воин, как и его предки. А теперь, теперь ему даже не дозволено носить меч! Это глупое правило оскорбляет такого человека как он.

– Господин Ху мог бы подать прошение в канцелярию императорских войск, – сухо пояснил судья Ди.

– Канцелярия! Старшие в роду Ху всегда были военачальниками, мой господин!

Судья вынул из рукава веер. Спертый воздух галереи стал совершенно невыносим. Некоторое время он обмахивался, сверля дерзкую прислужницу взглядом.

– Кто убил вашего хозяина? – неожиданно бросил судья.

– Кто-то из новых, – тотчас ответила Кассия. – Ни один человек из «старого мира» не поднял бы руку на вельможу! Должно быть, какой-нибудь поставщик продажных женщин, которого хозяин сегодня сам пустил в дом.

– В последнее время к вашему хозяину приходило много гостей?

– Нет, мой господин. До чумы к нему чуть не каждый вечер таскались непотребные женщины со своими сводниками. Но после того как в доме умерло несколько слуг, эти негодницы сюда ни ногой. Изредка заходили лишь господин Мэй и господин Ху. Господин Ху живет напротив, нa том берегу канала.

Судья Ди захлопнул веер.

– Кстати, – обронил он, – кто лечит вашу хозяйку?

– Доктор Лю. Говорят, известный целитель. Но развратник такой же, как и ваш хозяин. Он часто принимал участие во всяких безобразиях тут, на галерее. До некоторой степени, конечно, ведь любому известно, что Лю не может иметь дело с женщиной.

– Попридержите-ка свой ядовитый язык! – рассердился судья. – В конце концов, у нас существует закон о клевете! Отправляйтесь и пришлите сюда сына с новой свечой.

– Как будет угодно господину.

И Кассия неуклюжей, размашистой походкой направилась к двери.

Судья Ди задумчиво погладил усы.

– Потрясающе! – пробормотал он. – Удивительная смесь ненависти и слепой абсолютной преданности!

– Это, мой господин, отголоски переворота столетней давности, – заметил Tao Гань. – Поднебесная тогда поделилась на несколько враждующих государств, не было ни единой власти, ни общего для всех закона. Средства существования, сама жизнь людей полностью зависели от хозяев-феодалов. Иметь плохого хозяина было лучше, чем оказаться вообще без покровителя, ибо последнее означало рабство у варваров-захватчиков или голодную смерть.

Судья Ди кивнул.

– Если И на самом деле был таким развращенным выродком, почему торговец Мэй ничего не рассказал мне о его темных делах? – с раздражением буркнул он.

Tao Гань пожал плечами:

– Мэй был человеком самых светлых устремлений, мой господин, но он родился и вырос в «старом мире».

– И видимо, И старался держать свои увлечения в строжайшей тайне. А эта служанка скорее умрет, чем хоть словом выдаст убийцу. Правда, ее сын может оказаться поразговорчивее, он ведь очень молод и, вероятно, не так одержим предрассудками прошлого. Что там у тебя?

Tao Гань нагнулся и поднял с пола какую-то вещицу, лежавшую возле массивной ножки скамьи. Разжав руку, он показал судье серьгу – дешевый красный камешек в простой серебряной оправе. Судья потрогал безделушку кончиком указательного пальца.

– На застежке – следы еще не высохшей крови! Сегодня вечером здесь была женщина, Tao Гань!

Вошел юный привратник с горящей свечой. Ставя ее на стол, он испуганно отвел взгляд от изуродованного трупа.

– Идите сюда! – приказал судья Ди. —Я хочу с вами поговорить.