Люблю мой `Смит-Вессон` - Дэвид Боукер

* * *

Жил Злыдень там, где никто не подумал его искать: у милой старушки на тенистой улочке в Сейле. Его домохозяйку звали миссис Мэри Мунли. Она была глуховата и страдала артритом, а потому никогда не поднималась наверх. Весь второй этаж был в распоряжении Злыдня.

Миссис Мунли любила общество, поэтому Злыдень играл с ней в карты. Он называл ее миссис Мунли, а она его – Виктором. Все имена, которые брал себе Злыдень, так или иначе были связаны с литературой ужасов: Виктором звали доктора Франкенштейна. С позволения миссис Мунли Злыдень пользовался инструментами в мастерской ее покойного мужа. Взамен он возил ее по вторникам на физиотерапию, а после – в супермаркет закупать на неделю продукты.

Миссис Мунли пребывала в уверенности, что Злыдень работает на какую-то охранную фирму, стережет здания и людей и выезжает по первому требованию – отсюда его непредсказуемые отлучки и странные часы работы. Иногда он вообще не возвращался ночевать. Спала она крепко и редко замечала его ночные приезды и исчезновения. Она и соседки считали Виктора тихим, даже таинственным, но в общем и целом приятным жильцом.

Когда Злыдень бывал дома, миссис Мунли любила ему готовить. Что-нибудь простое и сытное, вроде картофельной запеканки с мясом. Как раз такую она приготовила, когда он приехал, так и не пристрелив Маленького Малька. Они вместе поели: Злыдень и милая старушка за столиком в крошечной столовой. У Злыдня тарелка была огромная, с верхом, у миссис Мунли – детская порция на блюдечке. На книжном шкафу у окна стояли фотографии внуков, которых она никогда не видела. Ее сын и дочь жили в Австралии.

– Вам надо обзавестись девушкой, Виктор, – сказала миссис Мунли. – Вы же такой представительный молодой человек. Сколько вам лет?

Злыдень глянул на нее холодно, но она как будто не заметила.

– Тридцать четыре, – сказал он, помолчав.

– Тридцать четыре, – прочтя по губам, повторила старушка. – Еще не старый. Но уже и не молодой. Вам бы следовало остепениться.

– Я так и не нашел подходящей женщины, – признался Злыдень.

Вскипел чайник. Старушка зашаркала на кухню.

– А какую девушку вы ищете? – крикнула она.

– Женщину, которая знает, когда лежать тихо и когда заткнуться, – ответил он, зная, что она его не слышит.

– Что-что? – переспросила миссис Мунли из кухни.

– Честную женщину, которая не станет делать вид, будто все знает лучше меня. Мудрую женщину, у которой, когда я от нее устану, хватит такта уйти до того, как мне придется ударить ее лопатой и закопать в одиноком месте.

– Нет смысла, Виктор, – крикнула в ответ миссис Мунли. – Ни слова не разберу.

* * *

В одиннадцать вечера Злыдень поехал в Манчестер. Припарковав машину в дальнем конце Уотер-стрит, он выдавил немного пенки для бритья на номера. Потом надел вязаную шапочку и лыжные очки и пешком вернулся к клубу Маленького Малька. В дверях ошивались двое вышибал. За спинами у них монотонно ухала танцевальная музыка. Один из вышибал оказался курчавым толстяком, которого Злыдень уже видел раньше. Второй – маленьким, похожим на терьера шотландцем с распухшими костяшками пальцев и безобразно сплющенной физиономией.

– Куда это ты собрался? – спросил Терьер, выставляя ладонь, так чтобы Злыдень на нее наткнулся.

– В клуб.

– Только не в таком виде, – сказал толстяк, быстро бросив взгляд в обе стороны улицы.

– Но эти очки стоят больше твоего костюма, – запротестовал Злыдень.

Терьер указал на табличку:

– Видел? "Дресс-код: вечерний неформальный". И на тебе явно не смокинг. А теперь вали отсюда, пока я тебе ноги не переломал.

– Но меня пригласил сам Маленький Мальк, – возразил Злыдень.

Вышибалы обменялись ухмылками.

– Маленький Мальк, да? Никто тебя не приглашал, – сказал Терьер. – Делай что сказано, пока зубы на месте.

– Надеюсь, вы понимаете, что вам положено обращаться ко мне "сэр"?

– Как, мать твою? – переспросил толстяк.

– Я потенциальный клиент. Даже если вы отказываетесь меня впустить, вам все равно полагается обращаться ко мне "сэр".

– Знаешь, что я больше всего люблю в кастетах? – спросил в пустоту Терьер. – Треск, с которым они проламывают кому-то башку.

– М-да, – согласился толстяк. – Сладкая музычка.

– Это нечестно, – сказал Злыдень, обращаясь к Терьеру. – Я ведь много отдаю на вашу благотворительность, знаете ли.

– Какая еще к черту благотворительность?

– Милосердное общество в пользу маленьких шотландцев-паралитиков имени Джимми Крэнки[6].

Не успел Злыдень договорить, как Терьер замахнулся, метя ему прямо в лицо. Отступив на шаг, Злыдень перехватил его запястье и сдернул с крыльца. И пока Терьер пытался вырваться, дал прямо в зубы. Терьер рухнул, мотая головой, словно что-то отрицал или никак не мог поверить.

Тут перешел в наступление толстяк, застав Злыдня врасплох на удивление быстрым правым в живот. Повторный удар Злыдень блокировал и врезал толстяку точно в центр рассерженной красной морды. Потеряв равновесие, толстяк оступился и, ловя ртом воздух, приземлился на спину.

Повернувшись, Злыдень пошел прочь. Изрыгая проклятия и осколки зубов, Терьер бросился следом. Оглянувшись, Злыдень увидел, как в правой руке у него что-то блеснуло. Неспешно, не обращая внимания на приближающееся такси, Злыдень расстегнул куртку, достал "ругер блэкхоук", прицелился в землю перед шотландцем и выстрелил. Терьер набежал прямо на пулю, которая прошила ему подъем правой ступни.

Взревев от боли и ярости, Терьер оступился на бордюре и приземлился прямо под колеса такси. От капота его отбросило на мостовую. Таксист притормозил, машину занесло, и она еще раз переехала упавшего.

Пассажирка такси завопила. Злыдень бодро шел прочь – отступив в сторону, чтобы не столкнуться с двумя подростками, пронесшимися мимо в непреодолимом желании посмотреть на пострадавшего. По тому, как они бежали, можно было подумать, никогда не видели несчастного случая.