Агент в юбке - Николай Катаев

Админ проявился перед обедом, когда Вероника уже вставала, чтобы идти и кормить Аню. Пакет уже был создан, но он не сработал. Она не отчаивалась. Была к этому готова. Стала понемногу менять значение ISS вместе с АСК и пытаться опять проникнуть на север. В конце концов получила правильное значение и захватила сессию. Все это время Аня стояла рядом и завороженно наблюдала за действиями матери.

Вероника выбросила из сессии настоящего админа и осмотрелась. Если девушка работала в сервисе, но потом ушла, то что сделает администратор? Удалит все ее данные? Вряд ли. Скорее заложит в архив на тот случай, если она решит вернуться обратно на работу. И Вероника прошлась по соответствующему файлу. И он был массивным. Десятки имен. Под каким могла работать Нелли, ей было неизвестно. Отослала Аню в кресло, чтобы она не видела контент, и начала листать. Кого там только не было! Женщины и мужчины всех имеющихся на Земле рас. На любой вкус, ориентацию и запросы. Это было крупное и хорошо организованное агентство!

Вероника нашла ее ближе к концу на букве R, и называла она себя Ra. Кратко и легко запоминается. Скопировала файл и вышла из сервера, чтобы не нервировать админа. Теперь можно было внимательно рассмотреть свою добычу. В архиве полностью сохранили страницу Нелли. На ней Ра изображала из себя женщину-вамп со всеми соответствующими атрибутами. Текст обещал все земные удовольствия, а в конце говорилось о том, что она готова устроить сессию совместно со своей компаньонкой, и давалась ссылка на страницу Бо. Та, наоборот, играла роль простушки-крестьянки.

Работа была завершена, и Вероника откинулась в кресле. Это заняло полдня, и она сама не знала, зачем взялась помогать этой, по сути, совсем незнакомой женщине. Наверное, тронул ее вчерашний монолог. Она искренне жалела своего сына. А он сам? Хотел ли расстаться с Нелли? Люди – странные существа. Иногда их связывают совершенно необъяснимые узы.

Вложила файл с материалами на обеих женщин и отправила письмо на электронный адрес заказчице в Кельн. Пусть разбирается сама. А им с дочкой пора обедать.

Когда проходили по коридору, встретился Ткачук, и Веронике показалось, что ему было неприятно ее видеть. Она не сталкивалась с ним в последние время. Тот холодно поздоровался и пошел дальше, сделав вид, что не заметил Аню. Вообще-то с ребенком приходить в офис не полагалось, но Веронике было совершенно безразлично, что о ней здесь думают. Ее прислал в Цуг их начальник. Если чем-то недовольны, пусть обращаются к нему самому. И она злорадно представила себе, какие выражения тот употребит, если кто-то сунется к нему с подобной мелочью. Поэтому все старательно отводили взор, кроме секретаря, у которой всегда читалось в глазах: «Ох уж эти русские!»

По пути в ресторан Аня сказала:

– Мама! Я хочу стать таким же хакером, как ты. Научишь?

– Для этого необходимо базисное образование, а его дают в школе. Надо хорошо учиться.

Сама Вероника училась так себе, но ребенку знать об этом было незачем.

– Но ты же раньше хотела быть специальным агентом, выполняющим секретные задания, – напомнила Вероника.

Дочка подумала и ответила:

– Я хочу быть специальным хакером, выполняющим секретные задания. – С этими словами Аня ступила в свою любимую пиццерию.

Когда вернулись в офис, секретарь, заметив их, впервые оторвалась от экрана компьютера.

– К вам посетитель.

Вероника такого не ожидала.

– Кто это?

– Джо Доу. Он в переговорной комнате. – И секретарь опять отвернулась к экрану.

В Америке так называют неизвестных лиц. И еще такое имя дают неопознанному трупу.

У себя в кабинете Вероника медленно сняла пальто, обдумывая, кто это может быть. Ничего не приходило в голову. Аня напряглась, видя, что мама нервничает, и вопрошающе смотрела на нее. Наконец она решилась и пошла к двери, сказав на ходу:

– Я сейчас вернусь.

– Мама! Я с тобой, – проговорила дочка и решительно направилась за Вероникой.

– Анечка! Тебе там делать нечего. Посиди и поиграй!

– Нет. Я здесь не останусь. Я поиграю там.

И девочка вернулась, взяла с кресла свой нетбук и теперь стояла перед Вероникой, глядя на нее снизу вверх. В другое время женщина прикрикнула бы, пригрозила бы чем-то, но сейчас Вероника была так взволнована нежданным посетителем, что не нашлось сил воспитывать дочку. Подумала, а что может случиться с ней, кто бы там ни был? Повернулась и молча вышла в коридор, слыша, как Аня топает сзади.

Открыла дверь в переговорную и замерла в дверях.

– Заходите, Вероника! Заходите!

Ожидала увидеть кого угодно, только не его. «Откуда он узнал? Кто ему сообщил?» – промелькнуло в голове. Сам он вряд ли мог бы вычислить, где находилась Вероника. Значит – помогли.

Заметила, что все еще стоит в дверях, что могло означать, что испугалась. Поэтому прошла в комнату, и Аня двинулась за ней.

– Давненько не виделись, – между тем продолжал посетитель.

Это означало, что около четырех недель. И встречались они только один раз в Нью-Йорке, а до того в аэропорту в Москве. А потом общались исключительно по телефону и по Скайпу, и Веронике приходилось на себе испытать действия подручных Вячеслава Молоткова, которого прислали в Америку охотиться за двадцатилетней давности долговыми обязательствами олигарха. Он все делал чужими руками, чтобы не светиться самому. Был умен и хорошо обучен в государственных структурах, хотя сейчас числился в какой-то частной конторе. Госорганы его уже не признавали за своего и могли в любое время от него откреститься. Там тоже сидели умные люди, которые не хотели светиться. И вот теперь Молотков опять возник, и неспроста.

Все это Веронике пришло на ум, пока она устраивалась в кресле напротив. Аня хотела сесть рядом, а потом вдруг раздумала и пошла со своим нетбуком в угол. Молотков наблюдал за ее передвижениями, а затем спросил:

– Ты меня помнишь, Аня?

Девочка видела его во время краткой встречи в аэропорту в Москве, когда они улетали в Америку после смерти Стивена Ларсена. Тогда он разыгрывал роль своего начальника – Константина и обманул Веронику. А кто он был на самом деле, выяснилось лишь в Нью-Йорке.

Аня в ответ лишь молча кивнула и стала устраиваться спиной к ним.

«Странно», – подумала о поведении дочери Вероника, но в ту же секунду забыла об этом, переключив свое внимание на Молоткова.

А тот решил сразу перейти к делу.

– Ей обязательно присутствовать? – кивнул он в сторону Ани.

– А почему бы и нет? Вы будете выдавать мне государственные секреты?

– Не надо иронии! Мы будем говорить о серьезных вещах.

И по тому, как Молотков начал разговор, Веронике показалось, что сам Вячеслав стал совсем не таким, каким он представлялся ей в Нью-Йорке. Куда делась его ироничность, с которой он всегда с ней разговаривал? Иногда, как с неразумной девчонкой. Теперь он был напряжен. У нее не было в этом никаких сомнений. И теперь пришло время отыграться за Нью-Йорк.