Она в моем сердце - Татьяна Полякова

– Помнится, в ресторане мы перешли на «ты».

– Потенциальному работодателю тыкать не принято.

– Тебе в самом деле нужна работа?

– А зачем я пришла, по-вашему?

– Хороший вопрос. Так зачем ты пришла на самом деле?

– Вы знаете, что Виола погибла? – подумав, спросила я.

– Теперь знаю. Проявил интерес после нашей встречи в ресторане. Удивляюсь, как я мог вас перепутать. Ты… совсем другая, – после некоторой заминки добавил он.

– Вы хорошо знали друг друга?

– Послушай, – он сменил позу, слегка перегнувшись ко мне через стол. – Я не хотел ее видеть, а теперь не хочу о ней слышать.

– Вы…

– Я никогда не стану твоим работодателем, так что смело тыкай.

– Когда ты видел ее в последний раз?

Алекс, присвистнув, покачал головой.

– С чего ты взяла, что я стану отвечать на твои вопросы?

– А следователь их успел задать?

– Мне нечего им сообщить.

– Нечего сообщить или о вашем знакомстве они не догадываются?

– Скрывать его у меня причин нет. Последний раз мы виделись больше года назад. Чтобы тебя не одолевали сомнения, скажу: в момент убийства я был очень далеко отсюда, чему есть подтверждение. Я не горю желанием тратить время на бессмысленные беседы со следователем, ничего о ее жизни за последний год я не знаю. Да и вообще знал о ней немного, только то, что она пожелала мне рассказать. Не уверен, что все в ее словах было правдой. Так вот, бежать сломя голову к следователю я не вижу смысла, но если к нему отправишься ты… ради бога. Уж как-нибудь переживу.

– Я…

– Тебе-то что до всего этого? – зло спросил он.

– Наше сходство…

– На свете полно похожих людей…

– До такой степени похожих, что их можно перепутать? – не сдавалась я.

– Я же сказал, сейчас я удивляюсь, как мог принять тебя за Виолу, решить, что она – это ты.

Может, он и прав. Сегодня на моей физиономии не было косметики, наверное, в этом все дело…

– Я предупредил, что не хочу говорить о ней, а последние десять минут мы только этим и заняты. Если уж нельзя избежать разговоров, я предпочту беседу со следователем. Всего хорошего.

Он поднялся, шагнул к двери и широко распахнул ее. Мне ничего не оставалось, как убраться восвояси.

Я почти бегом бросилась из офиса, стиснув зубы от злости. Ну, и чего я добилась, явившись сюда? Миленький получился разговор. Доверительной беседы не вышло, возможный шантаж он, кстати, с ходу пресек: каюсь, я рассчитывала, что, если он вдруг заартачится, припугну его следователем, а он сам посоветовал к нему отправиться. А что, интересно, я могу ему сказать? Алекс хорошо знал Виолу, свидетельство тому наша встреча в ресторане. Но если он обознался, выходит, не очень хорошо ее знал, но не это скверно, а то, что я, уже полгода зная о нашем сходстве, помалкивала. Не была уверена? Ну, так и он не уверен. Имени девушки Алекс не назвал…

– Сукин сын, – пробормотала я. – Знает, что я к следователю не пойду, а если решусь, неприятностей огребу столько же, сколько и он. Если не больше.

Уже в машине я посидела немного, силясь привести мысли в порядок. Идея явиться в офис совершенно идиотская. Ничего не выяснила, но подставилась. Могла продолжать делать вид, что о Виоле мне ничего не известно. А что бы это дало? Алекс, кстати, не спросил, откуда я знаю ее имя. Ему это просто неинтересно или он располагает информацией, что я была среди тех, кто обнаружил труп? А чего я, собственно, ждала от нашего разговора? Ответ вроде бы прост: я хочу понять, что нас связывает с девушкой. То есть в случайное сходство я не верю? Но иным оно просто быть не может, всех своих родственников я хорошо знаю, а подобное сходство предполагает очень близкое родство. Или сходство лишь предлог, и на самом деле я хочу знать: кто и по какой причине ее убил? Теперь я злилась не столько на Алекса, сколько на себя. Идиотизм чистой воды затевать собственное расследование, а именно этим я, похоже, и собираюсь заняться.

В досаде покачав головой, я завела машину и направилась к дому.

Вечером позвонил Арсений, и на следующее утро мы наконец встретились в кафе, в центре города, недалеко от конторы, где он работал.

– Рад тебя видеть, – сказал мой друг, целуя меня, придвинул мне стул и сам устроился напротив. Приглядываясь ко мне, спросил: – Как отпуск? Уже решила, куда поедешь? Кстати, через неделю могу составить тебе компанию.

– Прекрасная идея, – без энтузиазма кивнула я и поспешила перейти к делу. Как только он услышал о девушке, его хорошее настроение мигом улетучилось.

– Ты опять за свое?

– Да, опять, – твердо сказала я. – Пойми наконец, пока я не узнаю…

– Что ты хочешь знать? – нетерпеливо перебил он.

– По возможности все. Кто она, где жила, чем занималась и почему…

– Ее убили? – невесело усмехнулся Арсений.

– Почему он или они поступили с ней так… не просто убили, а устроили этот жуткий маскарад.

– Потому что убийца – псих.

– Есть подозреваемые?

– Не знаю, – нахмурился он. – После нашего разговора я пытался… короче, как продвигается следствие, очень меня интересовало. Узнать удалось немного. Обычно мой приятель из следственного комитета куда более откровенен, а тут… Возможно, я не прав, но такое впечатление: они что-то скрывают.

– Не хотят слухов, что в городе появился маньяк? Ты хоть фамилию ее смог узнать?

– Да, – едва заметно поморщился Арсений. – Крымова. Виола Крымова, – повторил он.

– А фотографию ее видел?

Вопрос его вроде бы озадачил.

– Ты что, забыла, я видел ее там, в лесу, стоя рядом с тобой…

– Я спрашиваю про фотографию. В лесу ты был не в том состоянии, чтобы обратить внимание на одну странность.

– Какую странность? – опешил он.

– Раздобудь фотографии, и поймешь.

Арсений схватил мою руку, больно сжал.

– Яна, ты меня пугаешь. Объясни немедленно, что ты имеешь в виду?

– Мы с ней фантастически похожи. – «Так похожи, что на днях нас спутали», – едва не брякнула я, но вовремя остановилась. Арсений запросто мог сообщить об этом своему дружку-следователю, сочтя сей факт крайне важным, а я считала это преждевременным.

Он нахмурился и судорожно вздохнул, кадык нервно дернулся.

– Я видел фотографию. Она блондинка и…

– Не смеши. Я могу стать блондинкой через пару часов.

– Возможно, сходство есть… один тип лица… и все такое… да, у меня возникло странное чувство, но… черт… ты поэтому все эти месяцы?.. Но почему ты не сказала сразу?