Лето у моря - Анжелика Бронская

— А где твоя яхта? — спросила я, так как «Судьбы» не было видно.

— В море: проверяем новый мотор, который только поставили… Ну что, ты подумала над тем, что я тебе говорил? Согласна?

У меня замерло сердце. Когда говорил?! Неужели в субботу?

— Даже не знаю, — растерянно пролепетала я. — А о чем именно надо было подумать?

Александр посмотрел на меня укоризненно и с какой-то обидой сказал:

— Николь, неужели ты забыла наш субботний разговор на яхте? Я удивлен: ведь прошло всего два дня! И это так важно для меня…

Боже, что же делать? Я вдруг решила, что Александру никак нельзя сказать, что я ничего не помню. Во-первых, он ни за что в это не поверит (а если и поверит, то не сразу), а во-вторых, я ужасно боялась произвести впечатление легкомысленной и обидеть его. А о том, чтобы потерять его, и думать было страшно. В ту же секунду я приняла решение сделать всё, чтобы он ни о чем не догадался (о субботней прогулке можно будет как-нибудь осторожно расспросить Генри или капитана), и пошла ва-банк:

— Прости, пожалуйста! — я обняла его. — Я пошутила… Конечно, я все помню и я согласна.

Во взгляде Александра мелькнуло что-то странное, и он спросил, не отрывая от меня взгляда:

— Как ты себя чувствуешь, Николь? Все в порядке?

— Да.

— Так ты, правда, согласна?

Я кивнула, понятия не имея, на что же согласилась, искренне надеясь, что любимый не предлагал мне поучаствовать в чем-то незаконном или непристойном.

И тут он поднял меня на руки и закружил:

— Николь! Это же здорово! Мама будет счастлива, и для меня это очень важно, понимаешь?

Поставив меня на землю, он стал целовать меня с такой страстью, что все возможные вопросы тут же вылетели из головы, а я едва не потеряла остатки рассудка, отвечая его жадным губам, дрожа от прикосновений его рук. Боже, как же я любила его! Я не знаю, как далеко бы мы зашли тогда, если бы рядом не раздался чей-то громкий возглас:

— Это возмутительно! Нет, вы посмотрите на них!

Мы оторвались друг от друга и увидели пожилую пару, подошедшую к причалу. Худенький мужчина с бородкой и необъятных размеров дама, подбородок которой трясся от возмущения. По всей вероятности, они направлялись на морскую прогулку.

— Симон, ты видел? — восклицала она, тыча в нашу сторону сложенным пляжным зонтиком. — Эта молодежь совсем обнаглела! Средь бела дня, у всех на виду!

— Пойдем, Жюли, не стоит скандалить из-за пустяков, — попытался угомонить ее супруг, — дело-то молодое!

И подмигнул нам. Не сговариваясь, мы рассмеялись, чем вызвали у дамы еще большее негодование.

— Извините нас, мадам, мы уже уходим! — весело прервал ее гневные выкрики Александр и, взявшись за руки, мы побежали к набережной.

Отдышавшись, Александр сказал:

— Думаю, лучше всего ехать завтра с утра.

«Куда ехать?!» — чуть не вырвалось у меня, но тут я, наконец, сообразила: наверное, он решил познакомить меня со своей мамой. Господи, ведь это значит… значит, что он действительно испытывает ко мне серьезные чувства! Ошалев от радости, я бросилась к нему на шею:

— Спасибо! Я так счастлива!

— Николь, я тоже счастлив, хотя не ожидал, что так легко согласишься ехать со мной.

— А далеко ехать? — спохватившись, спросила я.

— Совсем нет: пару часов на яхте — и мы в Сен-Валери. Это чуть западнее Довиля… Давай присядем! — Александр указал на открытое летнее кафе с фонтаном. Мы заказали кофе и мороженое, после чего он продолжил:

— Честно говоря, Николь, я уже звонил маме и рассказал ей о тебе…

— И что ты ей сказал? — с волнением спросила я.

— Что встретил девушку, о которой мечтал всю жизнь, что очень хочу вас познакомить. Для меня это серьезный шаг, Николь, ты должна это понимать. Я еще никого не знакомил с мамой.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня невольно вырвалось:

— Я люблю тебя!

И тут же покраснела от своих слов. Александр потянулся ко мне и, не обращая внимания на людей за соседними столиками, поцеловал в губы.

— И я люблю тебя…

— А мы надолго едем? — спросила я.

— Как захочешь, милая. Можем вернуться завтра же, но я хотел, чтобы мы остались хотя бы на пару дней.

— Хорошо, — кивнула я, — но тогда нужно успеть многое сделать до отъезда.

— Что ты придумала? — удивленно спросил Александр.

— Во-первых, я не могу ехать к твоей маме просто так, я бы хотела купить ей какой-нибудь подарок, а значит, надо бежать в магазин…

— Поверь мне, Николь, лучшим подарком для нее будет наш с тобой приезд, — прервал меня Александр с улыбкой. — Так что не надо ничего выдумывать.

— Нет, я так не могу, — возразила я. — Кроме того, мне надо позвонить бабушке и Миранде: вдруг они уже вернулись? Я умираю от желания рассказать им о нас!

— Представляю, как обрадуется твоя бабушка, — пошутил Александр.

— Не смейся! Вот увидишь, она будет просто счастлива. И с Мирандой я тебя обязательно познакомлю, пусть она своими глазами посмотрит на мою сбывшуюся мечту.

Взявшись за руки, мы пошли по набережной к центру Довиля, заглядывая по пути во все магазинчики, несмотря на возражения Александра, продолжавшего уверять меня в том, что его маме ничего не надо.

— Не ворчи, а лучше помоги мне, — сказала я. — Скажи, что твоя мама любит? Чем увлекается? Я хочу подарить ей что-нибудь стоящее, а не просто флакон духов или перчатки.

— Боже мой, Николь! До чего же ты, оказывается, упряма! — простонал мой любимый.

Засмеявшись, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в нос:

— Нам еще многое предстоит узнать друг о друге! Смотри, еще пожалеешь, что связался со мной!

— Никогда! — серьезно ответил он.

Довольная, я потащила его в следующий магазин. Наконец, в том самом антикварном, где я купила веер для бабушки, мы обнаружили старинную Библию в переплете из красного дерева.

— Как красиво! — восхитилась я. — Что скажешь? Понравится твоей маме?

— Наверняка, — согласился Александр, — но это слишком дорогой подарок, Николь!

— Давай не будем говорить о деньгах, хорошо? — быстро сказала я, видя, что он нахмурился. — И уж точно никогда не будем из-за этого ссориться, да?

Его глаза потеплели, и он нежно поцеловал меня в губы:

— Обещаю!

Я купила понравившуюся мне книгу, и мы вышли на улицу. У здания почты мне вдруг пришла в голову великолепная мысль. Резко остановившись, я сказала:

— Давай зайдем сюда!