Без компромиссов - Георгий Вайнер

Теперь, бесспорно, фигурой номер один стал Отари. И если он только не подался в бега, то разыщем мы его довольно скоро. Тамара говорит, что он служил вместе с Корецким в армии, что живет он в Москве и работает там стоматологом. А если он служил с Корецким в армии так же, как проживал в «Астории»? А?

* * *

...Гвардии полковник, как все люди, нечасто встречающиеся с такими делами, был явно заинтересован.

– Выяснилось, что в августе ни один человек с именем Отари в «Астории» прописан не был, – продолжал я свой рассказ. – Теперь у меня лишь две микроскопические зацепки: то, что Отари служил в армии вместе с Корецким и что сейчас он, вероятно, живет в Москве...

– А если он служил в армии так же, как проживал в «Астории»? – словно угадал мои мысли полковник.

– Нет, – твердо сказал я, – об этом Тамаре говорил сам Корецкий, так что скорее всего это правда.

– А по имени его трудно найти? Ведь имя-то довольно редкое.

Я усмехнулся:

– В Москве, не считая детей, прописано больше пяти миллионов человек. Половина – женщины. Значит, года за три я бы проверил остальные два с половиной миллиона... А мне Отари нужен скорее. Лучше всего... завтра.

Зазвонил телефон. Полковник снял трубку:

– Райвоенком полковник Ковалев слушает. Да. Да-да, я в курсе... Но поймите же, у нас райвоенкомат, а не собес. Нет. Нет, никак не могу... В приемные часы, пожалуйста... – Положил трубку, повернулся ко мне: – Да-а, сложненькая задачка.

– Простые я сам решаю, – невесело улыбнулся я.

– Но чем же я-то могу вам помочь? – озадаченно спросил военком.

– Полагаю, что можете. Я тут вот какую штуку надумал. Вы можете связаться с Министерством обороны и выяснить по их спискам, кого звали Отари в части, где служил Корецкий.

– Слушайте, а ведь это идея! – радостно возгласил военком.

– Я же говорил, что две головы лучше, – заметил я.

– Конечно, – спокойно, с лукавым прищуром неожиданно молодых, весело-искристых глаз согласился полковник. – Вы оставьте мне официальную бумагу. А сами зайдите завтра.

– Нет, завтра я уже буду в Москве, – покачал я головой. – Вы уж, пожалуйста, телеграфируйте мне туда: Москва, Петровка, тридцать восемь, МУР...

Я вернулся к себе, написал два запроса – военкому и в Московский уголовный розыск – и злорадно усмехнулся: «Ничего, возьмем в клещи!» МУР я просил срочно предпринять розыск проживающего в Москве и работающего стоматологом человека по имени Отари. «...Возраст 28—30 лет, высокого роста, широкоплечий, русоволосый, глаза карие, лицо белое, привлекательное...» Не помешает на всякий случай...

В ПЕТРОГРАДСКИЙ РАЙВОЕНКОМАТ

гор. ЛЕНИНГРАДА

В связи с расследованием уголовного дела об убийстве Корецкого Евгения Константиновича, призывавшегося на действительную службу в Советскую Армию вашим военкоматом, прошу оказать содействие в срочном установлении и розыске сослуживца Корецкого по армии, имя которого ОТАР или ОТАРИ.

О результатах прошу сообщить в Московский уголовный розыск: Москва, К-6, Петровка, 38.

...И в ту же ночь я выехал в Москву...