Лабиринт Осириса - Пол Сассман

Приданные силы, группа поддержки. Внимание же Бен-Роя сразу привлек пятый, поскольку он явно был среди всех главным и доминировал в этом замкнутом пространстве, хотя физически в комнате не присутствовал. Его лицо маячило на огромном телеэкране в глубине номера. Бородатый, обрюзгший, седой, словно ветхозаветный пророк, – это был Натаниэль Баррен.

– Опаздываете, сэр. – Хриплый голос прозвучал раздраженно. Так могли бы говорить головы на горе Рашмор. – Я вам не мальчишка, чтобы ждать. Мы договорились начать встречу в час дня по хьюстонскому времени.

Бен-Рой опоздал на две минуты – не смертельная задержка, – но извинился, решив не пререкаться до того, как начнется беседа. Для этого еще будет достаточно времени. Старик смотрел на него с экрана – неприятное ощущение, словно его изучал персонаж телепередачи. Затем жестом предложил детективу сесть.

– Когда я просил, чтобы на встрече присутствовал кто-нибудь из руководства, то не рассчитывал, что будет сам глава компании, – начал Бен-Рой, опускаясь на единственный свободный стул.

За одиннадцать тысяч километров Натаниэль Баррен слегка расправил плечи, пиджак морщил у него под мышками.

– Если мне сообщают, что доброе имя корпорации «Баррен» треплют во время расследования дела об убийстве, – прорычал он, – я не считаю возможным посылать кого-нибудь вместо себя. Мне пришлось отвлечься от текущего руководства, но это все еще моя компания. И мое родовое имя. Надеюсь, вы оцените мои слова, мистер…

– Бен-Рой, – подсказал ему один из сотрудников.

– Старший детектив Бен-Рой, – отчеканил полицейский. И заверил, что он оценил сказанное Барреном.

– Я рад, что мы понимаем друг друга.

Техника связи оказалась на высшем уровне – несмотря на расстояние, голос старика звучал без малейшей задержки, изображение было настолько четким, что прорисовывало старческие пятна на его гигантских руках. В левой, как заметил Бен-Рой, старик сжимал пластиковую кислородную маску.

– Не желаете ли чего-нибудь из напитков, мистер Бен-Рой?

Детектив поблагодарил и отказался.

– В таком случае приступим к делу. Спрашивайте, что вам требуется спросить.

Пальцами правой руки Баррен медленно барабанил по крышке стола, за которым сидел. Хотя в Хьюстоне был день, в комнате – кабинете или библиотеке – царил полумрак. Даже глядя через телевизионный экран, Бен-Рой ощущал гнетущую атмосферу. Он потер все еще саднящее от наручников запястье, перевернул блокнот на чистую страницу и начал:

– Двенадцать дней назад в Иерусалиме, в армянском соборе, была убита журналистка Ривка Клейнберг. Ее задушили.

Его утверждение не вызвало со стороны Баррена заметной реакции. Он по-прежнему барабанил пальцами и смотрел на детектива цепкими слезящимися глазами. Еще четыре пары глаз сверлили его со всех сторон. Не так чтобы пугающе, но неприятно. Надо было действовать осторожно.

– Вам, случайно, не известно, не было ли в последнее время контактов между госпожой Клейнберг и вашей компанией? – спросил он.

Баррен покосился с экрана на двух своих сотрудников. Те покачали головами.

– Вы, видимо, предполагаете, что для таких контактов существовала причина?

– В ходе расследования выяснилось, что незадолго до убийства госпожа Клейнберг занималась изучением корпорации «Баррен», – объяснил Бен-Рой.

– Какого рода изучением? – поинтересовался один из юристов.

Детектив сообщил о статье, посвященной золотоносному руднику в Румынии.

– И еще интересовалась неким Самюэлом Пинскером. Можно полагать, что в тридцать первом году прошлого века этот Пинскер открыл местонахождение давно забытой древнеегипетской шахты, известной под названием «Лабиринт Осириса».

Юрист спросила, какое отношение этот человек может иметь к корпорации «Баррен». Натаниэль взмахом руки заставил ее замолчать. Очень похожим на жест Геннадия Кременко, когда тот затыкал рот своему адвокату. Эти люди привыкли к тому, чтобы им беспрекословно повиновались.

– Продолжайте, мистер Бен-Рой.

Детектив поерзал на стуле.

– Судя по всему, золотоносный рудник находится где-то в центре Аравийской пустыни. Не так давно дочернее предприятие «Баррен», «Египетский старатель», занималось изыскательскими работами именно в этом месте.

В разговор вступил другой юрист и спросил, какое все это имеет отношение к расследованию убийства в Иерусалиме? И снова Баррен заставил его замолчать.

– Не могли бы вы немного просветить меня насчет «Старателя»? – попросил Бен-Рой.

– Микки.

Баррен посмотрел на одного из сотрудников корпорации – лоснящегося молодого человека с аккуратно подстриженными бачками, в костюме и с толстыми дизайнерскими часами.

– Это были малозначительные, второстепенные операции, – объяснил тот таким же четким и педантичным, как его внешность, тоном. – В рамках двухлетней лицензии на изыскательские работы в районе гор Красного моря. Когда срок лицензии истек, компания была ликвидирована.

Почти то же самое, что до этого сообщил Зиски.

– Эта компания представляла собой самостоятельное предприятие?

– Нет, – ответил сотрудник корпорации. – Ею управляли непосредственно из Хьюстона при посредстве подчиненного бюро в Каире.

– Она что-нибудь обнаружила?

– Небольшие залежи изумрудов очень низкого качества. Настолько низкого, что не было экономического смысла их добывать. И еще пару пластов фосфатов. Тоже слишком бедных, чтобы заниматься их разработкой. И много песка и камня.

– Никакого золота?

– Никакого золота.

– И никакого лабиринта, – вставил со смешком его коллега.

Бен-Рой улыбнулся и продолжал разговор:

– Мне известно, что в результате добычи золота остается большое количество токсичных отходов.

Юристы снова хотели броситься в атаку, но Баррен опять дал им знак замолчать. Бен-Рой удивился, зачем их вообще сюда привели. Старик приложил кислородную маску к лицу и, не спуская глаз с детектива, сделал несколько вдохов. Затем опустил маску и откинулся назад.

– Должен вам признаться, мистер Бен-Рой, – просипел он, – что ни мне, ни моим коллегам не вполне ясно, каким образом понимание технических сложностей процесса добычи золота поможет вам предать правосудию убийцу. Но если это так и учитывая наши превосходные отношения с Государством Израиль, буду рад поделиться своим пятидесятилетним опытом в этой области.

Судя по тону, вопрос его не сильно обрадовал, но детектив не стал над этим раздумывать.

– Я вам отвечу: да, добыча золота сопровождается выделением немалого объема токсичных отходов. Со временем процесс совершенствовался, но это до сих пор грязное производство. Как у всего красивого, у золота есть обратная сторона.