Голубая роза - Яна Темиз

– Почему же он их вам не вернет? Разве квартира в плохом состоянии?

– В нормальном. Но он, естественно, недоволен моим неожиданным отъездом, ему теперь новых жильцов искать надо. Он и сказал, что если я не освобожу квартиру немедленно, то он эти деньги оставит себе как компенсацию. Но это неважно. Все равно надо упаковываться и готовиться к поездке – какая разница когда?

– Где же вы будете жить? Вы же говорили, что поедете в Англию через два месяца?

– У брата, наверное. Или у подруги: она актриса, ей скоро надо на съемки уезжать. Будет пустая квартира. Не знаю только, как с книгами поступить: они на даче отсыреют, у моих друзей дом прямо у моря. А брат на меня злится и не хочет, как он сказал, захламлять квартиру.

– Если хотите… – Кемаль был рад возможности чем-нибудь ей помочь. К тому же появлялась надежда, что потом, когда-нибудь, пусть через год – когда угодно, но она снова появится в его жизни, эта приятная женщина с голубыми глазами и независимым характером. – Я мог бы отвезти их к себе, у меня полно места. Одна комната вообще пустая… или – знаете что? А давайте я сниму вашу квартиру! Хозяин вернет вам деньги, а книги вы прямо здесь и оставите. И еще что хотите: у меня совсем немного мебели.

«И я буду ждать вас, и вспоминать, как вы сидели за этим столом, и носили чай из кухни, и смотрели в окно в гостиной…»

– Но… Зачем вам создавать себе такие сложности? Переезжать ведь так непросто. И как же тогда ваша квартира – вы собираетесь платить за обе?

– Нет-нет, – горячо запротестовал Кемаль, хотя знал, что, скорее всего, месяц или два так и придется делать, и в его бюджете может образоваться существенная дыра. – Я договорюсь с владельцем. У меня как раз контракт кончается, – солгал он, – в общем, это мои проблемы. Вы согласны? Давайте сейчас же позвоним вашему хозяину. Мне очень нравится эта квартира, она мне идеально подходит, и район у вас приятный, и на работу мне отсюда ближе…

– Уговорили, – засмеялась Айше. – Если уж вы так хотите… И вы правда позволите мне оставить книги? Это было бы прекрасно! Книги так тяжело перевозить – просто ужас!

– Звоните владельцу квартиры. Немедленно. И вам не нужно будет быстро переезжать.

– Ну уж нет! Не считайте меня глупее, чем я есть. Если я не перееду, то вам придется остаться на старой квартире и платить за обе. Этого еще не хватало! Разумеется, я перееду. Скорее к подруге, чем к брату, но это не важно.

– А за что ваш брат на вас сердится?

– Ему очень хочется выдать меня замуж. И желательно за человека богатого. Я его не виню, это понятно: он привык обо мне заботиться, а мы всегда были бедны, и его забота обычно превращалась в мысль о деньгах – как меня одеть, накормить, заплатить за мое содержание. Он так рассчитывал на доктора Октая, а я… ну, вы сами знаете.

– А вы уверены, что поступаете правильно? – глядя в сторону, спросил Кемаль. – Поспешные решения, знаете ли, ни к чему хорошему…

– Да перестаньте, – отмахнулась от его слов Айше. На пальце сверкнул бриллиант. «Знаете, сколько в нем карат?» – вспомнилось Кемалю.

– Ну, вы все-таки подумайте и не торопитесь отсылать кольцо. В этой истории господин Октай…

– Кольцо? – не поняла она. – Ах, да, я и не подумала. Конечно! Надо будет отослать. Оно, наверное, безумно дорогое? Представляете, я про него забыла!

– Значит, ваш сосед-ювелир – гениальный психолог, – засмеялся Кемаль. – Он мне так и сказал, что вы про кольцо забыли.

– Когда это он вам мог сказать? – подозрительно посмотрела на него Айше. – Вы мне не весь разговор пересказали, да?

– Почти весь. Просто кое-что совершенно не относилось к делу. Господин Орхан воображает себя этаким Казановой и знатоком женщин. Честно говоря, от некоторых его… откровений я вас избавил.

– А почему вы говорили о моем кольце? И вообще обо мне? Какое ему дело…

– …до вашей личной жизни? Не волнуйтесь, он не сказал ничего плохого. Наоборот. Комплимент вам сделал: мол, редкая женщина забывает о таком кольце. А в кольцах он разбирается. И считает, что в тех, кто их носит, тоже. Вот, собственно, и все. Могу еще раз рассказать все дословно, хотите? – он посмотрел на Айше честными улыбающимися глазами, и она не смогла не улыбнуться в ответ.

– Да ладно, не надо. Просто не люблю, когда меня обсуждают за моей спиной. Будем звонить насчет квартиры? Сейчас я найду телефон владельца.

Она пошла в прихожую и принялась рыться в сумочке.

«Куда делся этот номер? Я звонила брату с кафедры, куда я его записала? Черт! Он же у меня в записной книжке должен быть. Мустафа то же самое сказал – дословно: зачем ты записываешь, если он у тебя в записной книжке? А я говорю: так книжка-то дома! А он… Ладно. Нечего вспоминать дословно – до-слов-но, привязалось словечко. Разговоры все надо потом восстановить – до-слов-но. С Сибел, с Фатош, еще с кем? С Кемалем? О чем? О сумочке? Что-то было о сумке. Насчет той папки? Нет… Вот он, телефон. В записной книжке, правильно…»

– Вот, звоните. Или давайте лучше я. Между прочим, вы даже не спросили, сколько я плачу за квартиру. Вам что – все равно?

– Конечно, нет. Но я знаю, сколько госпожа Фатош платит за квартиру Дениз, а они у вас одинаковые.

– Это она вам сказала? – Айше снова бросила на него испытующий, полный подозрения взгляд.

– Я увидел в компьютере суммы, которые снимала госпожа Фатош, и догадался. И о своей догадке, как вы правильно подозреваете, вам не сказал. Но я и сам об этом почти забыл, пока вы не спросили о квартплате, так что не обижайтесь. Все, что касается детектива, я вам сообщил.

– Извините меня, – смутилась Айше, – я вообще не имею права чего-то требовать. Даже не знаю, почему я так с вами разговариваю, господин Кемаль. Мне, честное слово, очень неловко.

Не дав ему ничего ответить, она пошла к телефону и быстро набрала номер. Послушав несколько секунд, она размеренно и четко заговорила, и Кемаль понял, что это текст для автоответчика:

– Господин Хасан, это Айше Демирли. Я хотела бы познакомить вас с человеком, который снимет мою квартиру, как только я ее освобожу. Господин Кемаль позвонит вам завтра.

– Ну вот, – повернулась она к Кемалю, – запишите номер и договаривайтесь. Думаю, он согласится – почему бы нет?

– Надеюсь…

Он говорил еще какие-то слова про квартиру, про книги, еще про что-то, но Айше его уже не слышала. Ее мучило слово «дословно» в сочетании с воспоминаниями о каких-то диалогах.

«Надо начать с самого начала… С того, как Сибел позвонила мне? Нет, это мы с Кемалем восстанавливали, я тогда весь разговор вспомнила. Кажется. А потом? Потом я пошла к ней… Он сказал: он не сообщил мне того, что не имеет отношения к убийству. И я ему не сказала. Того, что не имеет отношения… Про что мы с ней говорили? Я ела шпинат… кофе пила… наверно, мы какие-то слова говорили… не могли не говорить… Про мои очки что-то, про Октая, про… что еще? Минус четыре – про зубки у малышки… про какую-то помаду, еще ерунду какую-то. Я никогда не вспомню это дословно. Да и не надо, наверное. Или надо? Кемаль сам и то не все вспоминает. Только имеющее отношение. А не про… Казанову старого. Лолита, – возникло откуда-то по странной ассоциации с любвеобильным старцем литературное имя. – Что было про Лолиту? Кемаль вчера сказал… ну да, про Мелиссу, глупость какая…»