След смерти - Андреас Грубер

Снейдер убавил звук.

— Вам тоже стоило бы когда-нибудь написать мемуары, — сказала Сабина. — Наверняка станет бестселлером. Ванильный чай, марихуана и кластерные головные боли. Жизнь на краю — в трёх коротких и точных предложениях.

Она повернула голову и посмотрела на него.

— Хорошая идея, — задумчиво сказал он.

Похоже, он говорил совершенно серьёзно.

— Тогда я мог бы украсть собственную книгу у Хайталя и заодно…

— Подождите-ка… — перебила она.

Мысль, только что пришедшая ей в голову, мгновенно прогнала шутливый тон.

— Вы знаете, в каком издательстве вышла книга Веспенталь-Рёмер?

Он на мгновение задумчиво посмотрел на неё.

— Нет…

Затем начал что-то набирать в телефоне.

— Знаю только, что тогда, год назад, вокруг неё поднялась большая шумиха в СМИ… А, вот. Издательство «Кёльпель», штаб-квартира в…

— Лейпциге, — опередила его она. — Это тот самый медиахолдинг, который едва не взлетел на воздух, верно?

— Верно.

— О чём была эта книга?

— Насколько я помню, она преуменьшала значение изменения климата и представляла уголь, нефть и природный газ как безвредные источники энергии. И, если я правильно вижу…

Он пролистал страницу вниз.

— …это далеко не единственная публикация издательства на эту тему.

Сабина прикусила нижнюю губу.

— Погуглите имя банкира, который работал в KfW, в связи с экологическими и климатическими проектами.

Снейдер набрал запрос.

— У вас верное чутьё… — сказал он спустя некоторое время. — Этот человек выступал против поддержки возобновляемых источников энергии и вместо этого одобрял кредиты на сотни миллионов для развития угольных технологий.

Сабина задумалась.

— А у кого застрахован тот гамбургский нефтяной концерн, который был замешан в скандале с гринвошингом?

Снейдер снова начал искать.

— В штутгартском филиале международного страхового гиганта «Medeen & Lloyd».

— А где застрахован газовый концерн, чьё офисное здание сегодня взлетело на воздух?

— «Medeen & Lloyd», — сказал Снейдер спустя некоторое время. — Которые сегодня сами стали целью бомбового теракта.

Он продолжил искать в телефоне.

— Между прочим, страховая компания ещё и владеет долей в крупном банке, который по уши сидит в нефтяном бизнесе.

— И, возможно, именно он следующим взлетит на воздух.

Снейдер кивнул.

— Потихоньку все нити сходятся в одну красную нить.

По спине Сабины пробежали мурашки. Этому новому, молодому поколению РАФ было важно не общее противостояние фашистскому полицейскому государству, как они писали в памфлете, а конкретная борьба с тем закостенелым правоконсервативным устоем с глобальными целями…

— …которая при этом идёт по трупам беспощаднее, чем когда-либо, — закончила Сабина.

Снейдер кивнул. Затем он позвонил Марку, который тем временем вместе с Мию устроился в офисе отдела киберпреступности на площадке БКА в Меккенхайме.

Когда Марк ответил, Снейдер даже не дал ему заговорить. Без всякого вступления он сообщил о возможном готовящемся нападении на крупный банк и сразу продолжил:

— Как только РАФ опубликует заявление с признанием ответственности, я хочу немедленно об этом знать.

— Долго ждать тебе не придётся… — отчаянно донёсся из телефона голос Марка. — РАФ только что выступила публично.

— Чего они хотят?

— Пока не могу сказать. Сообщу, как только узнаю больше.

Снейдер опустил телефон.

— Вот теперь дерьмо попало в вентилятор.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 95

В конусе фар Сабина увидела первый указатель: до пограничного перехода Киферсфельден — пять километров. Почти сразу за ним началась пробка.

Она ударила по тормозам так резко, что машину на мокром асфальте повело. Грузовики — в первой полосе, легковые — во второй. Наверняка из-за терактов полиция устроила тотальные проверки. А если совсем не повезло, границу могли и вовсе закрыть наглухо.

Пока Снейдер говорил по телефону с Дромайером, он указал на аварийный коридор. Сабина без колебаний направила машину в узкую свободную полосу и быстро пошла мимо стоящих грузовиков и автомобилей, едва ползущих вперед.

Кто-то возмущенно загудел. Сабина, не моргнув глазом, включила аварийку и продолжила движение.

Через пять километров они добрались до немецкого пограничного поста. Грузовики сворачивали на площадку отдыха — там, в большом шатре, их отправляли на досмотр. Сабина беззастенчиво пересекла полосу и втиснулась на арендованной машине перед ближайшей легковушкой, уже подкатывавшей к шлагбауму.

К автомобилю направились трое немецких пограничников — в дождевиках, фуражках и с пистолетами-пулеметами.

Сабина докатилась до шлагбаума под навесом и опустила стекло.

— Мюнхенские господа, как я погляжу, очень торопятся, — невозмутимо заметил пограничный полицейский.

— Во-первых, я женщина, — сказала Сабина еще сравнительно дружелюбно, — а во-вторых, если у нас мюнхенские номера, это еще не значит, что мы из Мюнхена.

В пояснение она кивнула на табличку Sixt на приборной панели.

— И откуда же спешит торопливая дама? Прямо с Хоккенхаймринга? — спросил мужчина.

Один из его коллег тем временем направил фонарь на номерной знак и начал проверять машину по рации.

Сабина уже собиралась ответить, но Снейдер закончил разговор, наклонился к ней и выглянул в ее окно.

— У нас нет времени на обмен любезностями и светские беседы! — Он предъявил служебное удостоверение. — Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден. Мы при исполнении и должны по службе попасть в Австрию. И нет, мы не можем сказать вам, в чем дело, даже если вы очень вежливо попросите. Так что стволы вниз, шаг в сторону — и шлагбаум вверх!

Но мужчина не сдвинулся с места. Шлагбаум тоже остался опущен.

Теперь свое служебное удостоверение предъявила Сабина. Пограничник сначала посветил фонарем на документ, потом ей в лицо, затем провел лучом по бронежилету и плечевой кобуре с «Глоком», надетой поверх него.

Сабина без лишних просьб показала и разрешение БКА на ношение служебного оружия при проведении расследований, в том числе при пересечении государственных границ.

— Спасибо. Мне нужно еще заглянуть в ваш…

Сабина уже нажала кнопку, и крышка багажника с щелчком отскочила вверх.

— Да пошевеливайтесь вы! — крикнул Снейдер.

Он смотрел в зеркало заднего вида на пограничников, которые неторопливо обходили машину: посветили фонарем на заднее сиденье, заглянули в багажник. Даже днище проверили зеркалом.

Тут один из пограничников постучал и в боковое стекло Снейдера. Дождался, пока тот опустит его, отвел пистолет-пулемет в сторону, посветил Снейдеру в лицо, потом — на пиджак, топорщившийся от плечевой кобуры.

— У вас тоже есть разрешение на служебное оружие?

— Мне оно ни к