Дорога к дому - Сандра Браун

Берри и Скай вошли в дом на озере через заднюю дверь с видом людей, слегка смущенных, но ни о чем не жалеющих. В кухне никого не было. В доме стояла тишина.

– Тук-тук! – позвала Берри.

– Я здесь! – донесся из столовой голос Кэролайн.

Скай крепче прижался к Берри, когда они проходили через кухню, и тихо сказал:

– Слава богу! А то я боялся застукать их за тем же, что отвлекло нас от завтрака.

– Шшш.

Оба почти крадучись прошли в столовую и застали там сидящую за обеденным столом Кэролайн совершенно одну. Несчастный вид матери тут же встревожил Берри.

– Что-то не так? – спросила она.

– Додж сбежал.

– Что значит – сбежал?

– Какая именно часть фразы тебе непонятна? – резкий тон ее ответа удивил всех, и прежде всего саму Кэролайн. Плечи ее поникли, и она поднесла руку ко лбу. – Прошу прощения.

Берри присела на ближайший стул и вопросительно взглянула на Ская. Тот пожал плечами, давая понять, что он тоже не знает, что думать по поводу такого неожиданного поворота событий.

– И когда он ушел? – спросила Берри.

– Он не вернулся из супермаркета. – Кэролайн нервно сплетала и расплетала пальцы. – Когда он не вернулся через полчаса, я позвонила на сотовый. Когда он не ответил, у меня появилось предчувствие… – Кэролайн едва сдерживала рыдания. – Я пошла в гостевую спальню, его вещей там не было. Он сбежал, – с горечью констатировала Кэролайн, и из глаз ее хлынули слезы.

Она с сердитым видом отирала их со щек.

– Я жила без этого мужчины тридцать лет. И все было хорошо. Даже больше, чем хорошо. А потом я увидела его, и… Всего четыре дня прошло, но он снова стал мне необходим. А теперь… – Она закрыла лицо руками, нажимая на глаза костяшками пальцев. – Я ненавижу себя за то, что снова плачу из-за него.

Никто не произнес ни слова, пока Кэролайн не отняла руки от лица.

Тогда заговорила Берри:

– Но ведь ваше воссоединение было вашим общим делом, мама. Вы провели вместе вчерашнюю ночь.

Кэролайн улыбнулась сквозь слезы и кивнула.

– И это было… хорошо?

Кэролайн тихонько рассмеялась.

– Как если бы мы не расставались на все эти годы.

– Тогда он не должен был просто вот так повернуться и уйти, не сказав ни слова.

– Но он сделал это.

– Он не делал никаких намеков на то, что собирается уехать? – спросил Скай.

– Что-то беспокоило Доджа. Я спрашивала его об этом вчера вечером и сегодня утром, но он заткнул мне рот, сказал, что мне почудилось, отшутился. Но я думаю…

– Что?

– Я думаю, Додж просто сделал то, для чего сюда приезжал. Плохой парень мертв. – Она беспомощно пожала плечами. – Наверное, Додж испугался долгого прощания.

Отодвинув стул, Скай встал и подошел к окну. Он засунул руки в задние карманы джинсов – Берри уже присмотрелась к этой его привычке и находила ее очаровательной.

Постояв так несколько минут, Скай повернулся к женщинам.

– При всем моем уважении, Кэролайн, боюсь, вы не правы. Или правы не до конца. Доджа действительно что-то беспокоило.

– Но что же?

– Когда мы уезжали из больницы после смерти Старкса, Додж рассказал мне о пропавшем у Берри браслете. Его очень нервировало, что он не в состоянии найти этому объяснения. И не может понять, тот ли браслет был на запястье Салли Бакленд. Додж ворчал, что дело это было дерьмом с самого начала, что Старкс не придерживался четкой схемы. А это очень странно для такого расчетливого сукина сына, который любит решать головоломки. Так что Доджу было не по себе вовсе не от страха расставания.

– И поэтому он сбежал, не сказав ни слова? Поэтому не отвечает на телефонные звонки?

– Он трус, – объявила Берри.

– Когда дело доходит до таких ситуаций, да, он трус, – подтвердила Кэролайн, беря дочь за руку и сжимая в пальцах ее ладонь. Печально улыбнувшись, она продолжила: – Даже если он не считал нужным попрощаться со мной, неужели ему не хотелось ничего сказать тебе?

«Так будет лучше для всех», – в сотый раз повторял себе Додж.

Пришел и ушел. Сделал то, что должен был сделать: защитил своего ребенка, вытащил дочь из передряги. Пойманный злодей стал достоянием истории. Его миссия окончена.

И личные проблемы, которым несколько десятков лет, тоже теперь разрешены. Он познакомился со своей дочерью. Между ними установились неплохие отношения – куда лучше, чем он смел надеяться.

Что же касается его и Кэролайн, Додж был уверен, что мир перевернется, прежде чем эта женщина снова согласится лечь с ним в постель. Но вчера ночью…

Стоп!

Если он позволит себе думать об этом, то развернет машину назад так быстро, что свернет себе шею. Любовь к Кэролайн, ее любовь к нему – это был бонус, подарок, которого он не ожидал и не заслужил. Он будет благодарен за это до конца своих дней. И закончим на этом.

Зачем портить все хорошее, что было, слезным прощанием? Уж лучше расстаться вот так.

Без него жизни двух его любимых женщин вернутся в привычную колею. Им будет не хватать его не больше, чем руки, вынутой из ведра с водой. Так говорил Доджу отец, когда он подростком угрожал ему, что уйдет из дома.

«Знаешь, что происходит в ведре воды, когда оттуда вынимают руку? – вопрошал родитель. – Очень скоро все выглядит так, как если бы этой руки там никогда и не было. Так что давай, иди. Посмотрим, будет ли мне до этого дело. И посмотрим, как долго ты прошляешься».