Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

– Это у вас есть ко мне разговор? – пробасил он.

Я неловко поднялся на ноги:

– Да, сэр, если вы – мастер Уэст.

– Я – Филип Уэст, помощник казначея на «Мэри-Роз». Что нужно от меня адвокату?

Я поклонился:

– Сержант Мэтью Шардлейк. Мне очень жаль беспокоить вас, сэр, именно сейчас, однако я пытаюсь найти одного человека. По просьбе клиента.

Я изучал лицо Филипа. Если ему было сейчас около сорока, то он успел состариться раньше времени. Его небольшие, глубоко посаженные карие глаза явно искали ответ на вопрос, кто я и что мне понадобилось. Внешность его выдавала человека, наделенного властью.

– Кого вы ищете? – спросил он. – Только прошу, быстрее, у меня мало времени!

Я глубоко вздохнул:

– Женщину из Рольфсвуда. Эллен Феттиплейс.

Плечи Уэста поникли, словно на них опустилось неподъемное бремя.

– Эллен? – проговорил он негромко. – В чем дело? Я не слышал о ней девятнадцать лет. Но два дня назад я увидел в городе Приддиса или, точнее, то, что от него осталось. A теперь еще вы…

– Один мой клиент разыскивает родственников. Он слышал, что в Рольфсвуде жило семейство Феттиплейс. Приехав в Хэмпшир по делу, я заглянул туда.

Теперь Уэст пристально смотрел на меня:

– Итак, вы не знаете, жива ли она?

Помедлив, я покачал головой:

– Нет.

Мне казалось, что каждая новая ложь затягивает меня еще глубже в трясину.

– Я знаю только то, что после несчастного случая разум ее пришел в расстройство, и ее отвезли в Лондон, – добавил я.

– То есть вы явились ко мне с этим делом именно сейчас ради любопытства какого-то дурака?! – Филип в гневе возвысил голос.

– Мой клиент, вне сомнения, поможет Эллен, если будет знать, где она находится.

– И он также носит фамилию Феттиплейс? Разве в Лондоне нет других обладателей этой фамилии? И он ничего не знает о ней? – Собеседник мой хмурился, и жесткие глаза его буквально впивались в меня.

– Нет, именно поэтому он ищет родственников.

Уэст сел на оставленную мной скамью, отвернулся и пару раз тряхнул головой, как бы пытаясь прояснить ход своих мыслей. Когда он заговорил снова, тон его совершенно переменился.

– Эллен Феттиплейс была любовью всей моей жизни, – проговорил он напряженным голосом. – Я намеревался просить ее руки, невзирая… – Он не договорил фразу и после паузы продолжил: – В день пожара я ехал из Петуорта, чтобы сообщить ее отцу о своих намерениях. Я был при дворе короля, находившегося во время летнего объезда в Петуорте. Мастер Феттиплейс сказал, что одобрит брак, если будет согласна сама Эллен. Я просил его переговорить со мной с глазу на глаз, и его дочь не присутствовала при разговоре. Он дал согласие. Дела требовали, чтобы я в ту ночь вернулся в Петуорт, однако я намеревался вернуться через два дня и сделать свое предложение. В таких делах спешка излишня.

– Конечно.

– Однако на следующий день в Петуорт привезли записку от священника, в которой он сообщил мне о пожаре и о гибели мастера Феттиплейса.

– От преподобного Секфорда? Я говорил с ним в Рольфсвуде.

– Тогда он должен был сказать вам, что Эллен отказалась видеть меня после пожара?

– Да. Как и всех прочих. Простите.

Уэст, казалось, разговорился:

– Я нравился Эллен и понимал это. Однако я не был уверен в том, что она согласится на брак. Она не хотела терять свою драгоценную независимость. Ее отец слишком много позволял своей дочери. – Он погрузился в небольшое раздумье, а потом проговорил, глядя на меня потусторонними глазами, напомнившими мне о Ликоне: – Она была своенравна. И нуждалась в мужчине, способном стать ее господином.

В словах его угадывалась какая-то отчаянная искренность.

– Вы и в самом деле считаете, что женщине нужен господин? – поинтересовался я.

Лицо помощника казначея вновь вспыхнуло гневом:

– Вы позволяете себе слишком много, сэр!

– Извините.

Он продолжил уже спокойным голосом:

– То, что случилось с ней, надломило меня. Я больше не видел ее. Итак, я отправился на море. Разве не так поступает мужчина, когда сердце его разбито? – Уэст невесело усмехнулся, и белозубая гримаса, казалось, разделила его лицо пополам. Затем он снова собрался с мыслями. – Но ваш друг должен оставить свои поиски. Эллен увезли в Лондон, и, возможно, ее уже нет в живых.

– Я знаю, что сэр Квинтин Приддис провел расследование и впоследствии устроил все так, чтобы ее увезли. По правде говоря, я веду с ним одно дело как с феодарием Хэмпшира.

– Вы разговаривали с ним об Эллен? – резким тоном спросил Филип.

– Нет.

– Тогда советую и не делать этого. И еще скажите вашему другу, чтобы он прекратил поиски. У того пожара были такие особенности, в которые лучше не вникать, особенно после всех прошедших лет. Приддис поступил правильно: Эллен лучше было увезти.

– Что вы хотите этим сказать?

Мой собеседник не дал прямого ответа.

– Много ли Секфорд рассказал вам об Эллен? – спросил он вместо этого.

– Он говорил, что отец избаловал ее, это да, но что она до пожара была доброй и любящей.

– Люди, не принадлежащие к семье, часто не видят того, что происходит за закрытыми дверями.

Я невольно подумал про Хоббеев и кивнул:

– Вы правы.

Уэст соединил ладони и переплел пальцы:

– Эллен была женщиной огненного нрава и настроения. В гневе она бросала в отца горшки и вазы. – Он снова ненадолго умолк, а потом добавил: – Но, как я узнал позже, этим дело не ограничивалось.

По спине моей пробежал холодок:

– И что же она еще делала?

– В юные годы, рассерженная, она устраивала пожары в лесу. Об этом рассказал мне один из слуг Феттиплейсов после пожара в плавильне – он был знаком с кем-то из лесников. – Филип зажмурил глаза. – Словом, вы видите, сэр, что хотя я и любил ее, мне было известно, что слишком баловать ее нельзя. Я не могу ничего доказать, но думаю, что в тот вечер мастер Феттиплейс рассказал Эллен o моем предложении, а она рассердилась, и что-то произошло. А что именно – не знаю.

– Вы хотите сказать, что это Эллен устроила тот пожар и убила двоих людей? – с недоверием спросил я. – Но как могла женщина в одиночку совершить такое?

– Помилуй бог, сэр, откуда мне знать?! Я так и не сумел разрешить эту загадку. Однако двое мужчин погибли. Так что порекомендуйте вашему другу оставить это дело в покое. В Рольфсвуде больше нет никаких Феттиплейсов. А теперь позвольте мне вернуться к делам, которые требуют спасать эту страну от вторжения иноземцев.