Оперативный псевдоним - Данил Корецкий

Они осмотрелись. Чистая лестница вела наверх, слева ждали пассажиров два лифта, за лифтовыми шахтами находилась дверь в подвал. Она оказалась открытой, Макс на всякий случай заглянул, но там было темно.

– Ладно, давай наверх! – распорядился Спец.

Двенадцатая квартира располагалась на четвертом этаже, на звонок никто не отозвался. Из-под деревянной рейки выглядывал край стального листа, но Спеца это не смутило.

– Лучше зайти, – вслух рассуждал он. – Тогда срабатывает фактор внезапности, а если раньше придут жена или дети, у нас будут заложники. Довод против: может, у них сигнализация...

Услышав про заложников, Макс напрягся.

– Наверняка есть сигнализация. Лучше не рисковать.

– Пойдем с Лешкой посоветуемся, – сказал Спец, и они запрыгали по лестнице вниз.

Как раз в это время к Веретневу подошли двое незнакомцев.

– Кого ждем, дядя? – фамильярно спросил крутоплечий крепыш в кургузой, едва прикрывающей зад курточке. Второй грамотно стал сзади. У него тоже была мощная фигура и узкая сплюснутая голова, на которой еле помещалось вытянутое лицо.

– Вам какое дело? – дерзко ответил подполковник. Руки он держал в карманах и сразу навел «фроммер» крепышу в живот.

Простой обыватель не отвечает так борзым молодцам. Почувствовав породу, те изменили тон.

– Охранно-сыскная служба, – на свет появилось красное удостоверение.

– Сейчас должен приехать наш клиент, поэтому мы проверяем безопасность места.

– Сколько красных корочек развелось, – пробурчал Веретнев и левой рукой извлек еще не просроченное удостоверение ФСБ. Перед выходом на пенсию многие менты и комитетчики заявляют об утере служебных удостоверений. Строгий выговор пугает пенсионера гораздо меньше, чем лишение «ксивы» – привычной индульгенции от действительных и мнимых грехов, следствием которого является ощущение полной беззащитности, свойственной основной массе российских граждан, твердо знающих, что живут в обществе, разделенном на две категории: прессующих и прессуемых.

Заглянув в удостоверение, крепыш увял и хотел было отчалить, но подполковник удержал его за рукав.

– Минуточку! Сейчас разберемся, из какой такой вы службы! И почему превышаете полномочия?

Из подъезда вышли Спец и Карданов. С индифферентным видом они направились в сторону оставленной машины.

– Молодые люди, попрошу подойти ко мне, – властно позвал Веретнев. Те быстро перебежали узкую улицу. – Попрошу быть понятыми при проверке этих граждан, – сказал бывший разведчик.

– Да бросьте, – трепыхнулся крепыш. – Сейчас мы позвоним по мобильному, и вам прикажут нас отпустить!

– Прикажут – отпустим, – пообещал Веретнев, чем несколько подбодрил задержанных.

Контролируя каждое движение охранников-детективов, их завели в подъезд и спустили в подвал. Там оказалось некое подобие красного уголка из былых социалистических времен: небольшой зальчик с пятью рядами стульев и столом президиума. Две стосвечовые лампочки ярко освещали помещение, сильно пахло пылью, хотя стол и стулья выглядели довольно чистыми.

– К стене! – приказал Спец. – Руками упереться, ноги расставить!

Такая активность «понятого» насторожила задержанных.

– Так вы заодно! Кто вы такие? – вскинулся узколицый, не выполняя команды.

Крепыш вдруг впился узнающим взглядом в лицо Макса.

– Тебя что, щипцами тащили? К стене, я сказал!

Крепыш прыгнул молча, но Макс основанием кулака ударил его за ухо, и тот со всего маху грохнулся на бетонный пол. Из-под лица резво побежала струйка крови.

– И-йя! – выкрикнул узкоголовый, выбрасывая ногу вперед. Спец легко уклонился, как будто они жили в разных временных ритмах. Для подполковника Савченко время шло вдвое быстрее, чем в обычном мире. Протянув руку, он спокойно взял противника за шею, сдавил, и тот упал на колени, тряся головой, как бык на бойне после удара молотом между рогов.

Обоих обыскали, отобрав два пистолета «ПМ» с разрешениями, удостоверения охранников «Консорциума», один сотовый телефон и старую фотографию Карданова размером шесть на четыре со следами резинового клея на обороте.

Не говоря ни слова. Спец достал из кармана кусочек лески и стал завязывать ее двумя петельками. Макс вспомнил, что когда-то он это уже видел.

Мертвой хваткой зажав кисть узкоголового. Спец надел одну петельку на большой палец, а в смежную вставил обычную шариковую ручку и принялся быстро крутить ее. Леска стянула палец, он побелел, раздался стон, но Савченко не отвлекался от работы. Каждому, а узкоголовому в первую очередь, стало ясно, что сейчас леска прорежет кожу и пойдет врезаться вглубь, пока не ампутирует палец. Только Спец и Макс знали, что кость таким образом не перерезать.

– Бачурин нас послал, – кривясь от боли, выговорил узкоголовый.

Спец не прекращал своего занятия.

– Сам Куракин приказал, ой, хватит, больно!

Спец как будто не слышал.

– Нас двое, машина во дворе, задание: встретить доктора и обеспечить его безопасность... Ой-ой-ой!

Движения Спеца замедлились.

– Проверять подозрительных, задержать того хмыря с фотографии, сразу сообщить на базу... Сказали, что он один, обманули, суки! Ой, ну хватит!

– Как вы выходите на связь? – спросил Спец.

– Через каждый час...

Электронная трель вызова громко отдалась в замкнутом пространстве.

Спец раскрутил ручку назад, узкоголовый перевел дух. Макс протянул ему телефон. Спец вынул шило. Он ничего не говорил, не предупреждал, не пугал, а оттого его уверенные действия выглядели еще страшнее.

– Да, я, – прижав трубку к уху, ответил узкоголовый. – Он поссать пошел. Все нормально. Я понял. Так что, нам всю ночь тут торчать? А-а-а...

Ладно. Все.

Спец ничего не спрашивал, но шило задавало во-прос. И отвечать на него следовало правдиво.

– Доктора повезли домой. Скоро будет здесь.

– Сколько с ним человек? – поинтересовался Макс.

– Один. Может, двое.

Больше вопросов не последовало, и узкоголовый посмотрел на лежащего неподвижно напарника.

– Вы его убили...

– А ты думал, только вам дозволено убивать? – нехорошим тоном спросил Спец. – Нет, если влез в эти игры, будь готов отправиться на тот свет, когда подойдет момент. Для тебя он уже подошел...

Он не шутил. Узкоголовый помертвел лицом.

Макс протестующе покачал головой.

– Давай без крови.

– Это против правил. Чему я тебя учил? Есть только одна гарантия...

– Сейчас не тот случай, – поддержал Макса Веретнев. – Спеленай их, как ты умеешь, и все.