Проклятие Кеннеди - Гордон Стивенс

Он покинул Рассел-билдинг и пошел в Библиотеку Конгресса; входом в самое библиотеку служила незаметная дверь в задней части здания.

Забудь о своих смутных ощущениях, сказал он себе; сконцентрируйся на том, что по-настоящему важно. Продумай различные линии поведения в зависимости от того, что выяснит Джордан.

Он предъявил пропуск и поднялся по лестнице. Так что он делает, чего ищет, зачем попусту тратит время? Коридор был с высоким потолком и мраморным полом; стены внизу тоже были мраморные, а выше — выкрашенные в желтый цвет. Он свернул направо, в комнату перед главным читальным залом — с обеих сторон по большому столу, стол справа пуст, но слева сидят консультанты, стены заняты книгами, а все разговоры ведутся вполголоса.

— Вам нужна помощь? — Консультанту, лысеющему мужчине в бифокальных очках, было за сорок.

Так что у него на уме, зачем он пришел в Библиотеку Конгресса?

— Мне нужны сведения о нескольких сенаторах.

— Ищите в каталоге — материалы разбиты по годам. Вторая ниша справа. Второй ярус.

— Спасибо.

Он прошел в главный читальный зал. Тот оказался круглым — Хазлам где-то читал, что это копия читального зала Британской библиотеки в Лондоне. Купольная крыша, закругленные вверху окна, все помещение опоясано балконами, верхний из которых украшен небольшими статуями. В центре стол консультантов, вокруг него — рабочие столы для посетителей.

Так в чем дело, Дэйв? Что ты затеял?

Он нашел вторую нишу и поднялся по спиральной лестнице. Балкон был десяти футов в ширину и слегка изгибался; полки занимали всю стену справа от него, а каталоги Конгресса находились в четвертом ряду третьей секции, за колонной. Отсюда была видна другая ниша внизу, огороженная железными перилами.

Здесь стояло множество разноцветных справочников; Хазлам выбрал самый свежий, облокотился на перила и заглянул в содержание. Тут был алфавитный список сенаторов; начиная со страницы 251 перечислялись их адреса, домашние и рабочие, и номера телефонов. Он нашел эту страницу и начал листать дальше, пока не наткнулся на фамилию Донахью.

Имя, номер комнаты и перечень ближайших сотрудников, включая Пирсона.

А чего он, собственно, ждал?

Он снова открыл содержание. Биографические сведения начинались на первой странице и были разбиты по штатам. Массачусетс обнаружился на странице 93; сначала шли два сенатора от штата, потом члены Палаты представителей.

Он оперся о перила спиной и прочел справку, относящуюся к Донахью:

Гарвард, Бостонская юридическая школа. Служил во флоте США, демобилизован в звании лейтенанта. Награды: Серебряная звезда, две Бронзовые звезды пятой степени, два Пурпурных Сердца. Работа в органах юстиции. Помощник окружного прокурора в округе Саффолк. В ноябре 1978 года избран в Палату представителей США, в 1980-м переизбран на тот же пост. В ноябре 1982 года избран в Сенат на срок, начинающийся с января 1983-го. Переизбран в ноябре 1988 года.

Здесь же были указаны адрес офиса Донахью — Рассел-билдинг, 394, — его должности в комитетах и номера телефонов его сотрудников.

Так что же он ищет?

Он поставил справочник на место, затем просмотрел все справочники, относящиеся к годам, когда Донахью работал в Сенате и Палате представителей. В каждом из них повторялось примерно одно и то же. Может быть, то, что он ищет, следует искать не здесь, а в той части прошлого Донахью, когда он еще не переехал в Вашингтон?

И все-таки, что же это, почему это так важно? Он начал снова: подробности работы Донахью в Палате представителей и Сенате с самого момента избрания. Он уже видел все это, напомнил себе Хазлам; нет нужды проверять одни и те же факты. Он ничего не добился; а раз так, значит, пора уходить.

* * *

До сеанса связи с агентом, подкладывавшим бомбу в Арлингтоне, оставалось пять минут. Так что же теперь делать с этой бомбой, подумал Бретлоу. Конечно, если считать, что она по-прежнему там, что установка прошла успешно. И что делать с Донахью?

Он подался вперед и набрал номер. Трубку сняли немедленно.

— Доложите, как все прошло вчера вечером.

— Отлично. Никаких трудностей.

— Хорошо. Когда надо будет, позвоню снова. — Бретлоу знал, что думает этот агент: ловко же они выбрали место для передачи, ведь полиции или людям из Отдела по борьбе с наркотиками и в голову не придет туда сунуться. Значит, наркотики или еще что-нибудь нелегальное. Никто не ставил вопросов и никто не давал ответов.

Итак, устройство на месте — но что же случилось?

В час пятнадцать он отправился на совещание к заместителю директора по финансам, без пяти два вернулся в свой кабинет. В два позвонил по другому контактному телефону. Оператор взволнован — он почувствовал это сразу, — может быть, даже испуган. Ну, не то чтобы испуган — оператор не девочка, занимался такой работой и прежде. Но взволнован наверняка.

— Что случилось? — спросил он.

— Это вы мне объясните, — ответил ему человек по фамилии Конгдон. — Я прихожу, выполняю задание, и ничего не происходит.

Значит, что-то не в порядке с бомбой или пусковым механизмом.

— Ладно. — Бретлоу уже обдумывал варианты. — В Кали будут недовольны, но это их проблемы. — Как и в случае с Майерскофом и Хендриксом, он снова намеренно бросил тень подозрения на наркодельцов.

Но с Конгдоном дело обстоит иначе: ведь Конгдон знает, кто был мишенью. Конечно, ему не известно, кто отдавал приказ, но пока Донахью жив, оператор все равно знает слишком много.

— Есть другое задание, — сказал ему Бретлоу. — Инструкции передам в восемь. — К этому времени он уже обдумает, как устранить Конгдона, и отдаст необходимые распоряжения. И концы снова будут спрятаны в воду.

Но что делать с бомбой? Он откинулся назад и закурил сигарету. Либо он попытается скрыть попытку покушения на Донахью, забрав бомбу, что сопряжено с риском, либо оставит ее на месте, что также сопряжено с риском. Но до вечера извлечь ее все равно нельзя, а если ее не найдут к тому времени, то не найдут и еще в течение какого-то периода. А каждый новый день и каждое посещение Арлингтона очередной знаменитостью работают ему на руку: скоро бомбу уже никто не сможет связать с Донахью.

Значит, ее следует оставить.

А с Донахью он еще разберется.

* * *

День выдался жаркий; на Капитолийском холме было полно туристов. Хазлам покинул Библиотеку Конгресса и прошел перед зданием Верховного суда, затем мимо Рассел-билдинг. Где-то неподалеку, кажется, на Пенсильвания-авеню, раздавались гудки полицейского эскорта. Так чего же он искал, зачем тратил время? Почему ему никак не удавалось бросить эти бессмысленные поиски? Он был на Юнион-Стейшн. Спустился в буфет, купил себе охлажденного пива и сел у стойки, наблюдая за морем лиц вокруг и пытаясь разобраться в своих мыслях.