Поджигатель - Питер Мэй

Суббота

В небе плавала желтоватая дымка: к утреннему туману примешивался рыжий дым заводских труб и пыль, наносимая ветром из пустыни.

Поезд неторопливо вползал в пригород крупного промышленного центра. Датун. Проснувшись, Маргарет обнаружила, что голова ее так и покоится на плече Ли Яня. Пассажиры вокруг затягивались сигаретами, громко кашляли, кто-то уже собирал вещи. Пол вагона был усеян мандариновой кожурой, мятыми пакетиками из-под чипсов, шелухой семечек; в проходах расплылись жирные плевки. Юнли по-прежнему не отрывался от окна, взгляд его, как у слепого, сверлил пустоту. Когда Маргарет с улыбкой коснулась его руки, Ма повернул голову, в глазах — удивление. Дрогнув, состав остановился. Вслед за Ли Янем двое его спутников ступили на платформу, где троицу мгновенно подхватила людская река. Стараясь не смотреть по сторонам, они миновали полицейский патруль и вышли в город.

Датун спешил начать новый рабочий день. На тротуарах размахивали метлами дворники, за уличными прилавками суетились торговцы, слышался лязг железа из мастерской по ремонту велосипедов. То и дело в желтом смоге вспыхивали не погашенные еще фары автомобилей. На фоне расплывающихся очертаний домов фигуры прохожих казались неясными, призрачными. В отличие от Пекина воздух здесь был прохладен и сух. Город походил на уголок другого мира. Так, в представлении Маргарет, мог выглядеть Чикаго начала 30-х годов прошлого века. Даже китайские машины наводили на мысль о первой массовой продукции конвейеров Форда. Суровые джентльмены в темных плащах, широкополых шляпах и с тяжелыми револьверами на боку смотрелись бы здесь очень к месту, подумала американка.

Когда они обогнали группу мужчин в тужурках железнодорожников, Ли Янь похлопал Ма по плечу.

— Не спи, не спи, приятель. — В голосе детектива звучала непререкаемая властность, как если бы он твердо знал, что их ждет дальше.

Юнли очумело потряс головой.

— Куда мы? — спросила Маргарет.

— Понятия не имею. Куда-нибудь в сторону от толпы. — Ли Янь замедлил шаг.

Пропустив железнодорожников вперед, они двинулись следом и беспрепятственно миновали ворота в кирпичной стене. Синими, красными и зелеными пятнами в тумане над переплетениями рельсов светились путевые огни. Время от времени слышался стук автоматических стрелок. Силуэты машинистов исчезли, и все трое, высоко поднимая ноги, зашагали по рельсам к темным приземистым строениям каких-то складов. В отдельных местах меж шпал торчали кустики чертополоха: видимо, пользовались этими колеями редко. Тупик возле складов был забит старыми пассажирскими вагонами.

Ступив на подножку одного из них, Ли с силой толкнул дверь. Изнутри пахнуло сыростью. С помощью Ма американка забралась в тамбур. Купейный вагон давно отжил свой век: полки были ободраны, коричневые от копоти стекла — в трещинах. Но он оказался довольно чистым, без всякого намека на отходы жизнедеятельности людей или бродячих псов. Ли Янь заглянул в ближайшее купе.

— Годится.

Окно купе выходило на стену склада, сквозь другое, в коридоре, видна была вся станция. Это позволяло беглецам обнаружить любого, кто проявит интерес к пустому вагону. Детектив бросил на верхнюю полку саквояж, закурил, медленно отделил от кожи лица полоски фальшивой щетины. Маргарет шагнула в коридор; поднявшееся над горизонтом солнце неспешно разгоняло плотную дымку. Доктор Кэмпбелл с наслаждением сорвала парик, тряхнула волосами. Ма все еще стоял в дверях.

— Я попробую отыскать транспорт. На это может уйти некоторое время, — услышала американка.

Кивнув, Ли Янь протянул другу перетянутую резинкой пачку банкнот.

— Заодно купи сигарет. — Ма уже разворачивался к тамбуру, когда детектив добавил: — Мне нужна твоя помощь, правда. И еще… Прости за Лотос, я был не прав.

Юнли отвел глаза.

— Все-таки дошло?

За спиной Маргарет прозвучали тяжелые шаги. Сквозь потрескавшееся стекло она увидела, как удаляется крупная фигура китайца. На вагон Юнли не оглянулся.

— Ему должно быть сейчас очень плохо, — тихо сказала Маргарет.

Ли Янь затянулся сигаретой. Сгорая, крошки табака едва слышно потрескивали.

— Понимаешь, он экстраверт. Временами он бывает… маньяком. У него куча достоинств и ничуть не меньше недостатков. Он справится с собой, уверен. — Детектив пальцами затушил окурок. — Ужасно хочу спать, ночью я не сомкнул глаз. Посидишь одна?

Маргарет кивнула, и в следующую секунду Ли уже спал, свернувшись, как ребенок, калачиком. Глядя на расслабившееся, безмятежное лицо, доктор Кэмпбелл с трудом удержала себя от того, чтобы не прижаться к нему щекой. Глаза заволокло слезами. Не думай, не жалей ни о чем! Для чего истязать душу, проклиная будущее, которое еще не наступило? Все мы когда-нибудь умрем, важна только жизнь.