Тайный притон Белоснежки - Дарья Калинина

– Ты бы водку меньше жрал, – проворчала Жанна вполголоса – небось, чаще бы привозили.

Катя молча встала из-за стола, подошла к двери и открыла:

– Привет, дядь Степан. Соли тебе? Сейчас.

Катя щедрой рукой насыпала целую чашку и передала старику.

– Ну, бывай.

И закрыла дверь. После этого она повернулась к Жанне и спокойно сказала:

– И всех делов. Было из-за чего шум поднимать.

Жанна открыла рот, чтобы ответить, но в дверь снова заколотили.

– Катюша, а чашка-то?

– Возьми себе.

– Может, я тебе чашку-то завтра отдам?

– Хорошо.

Катя сочла разговор законченным. Но когда спустя какое-то время Марина открыла дверь, чтобы выйти на улицу, то наткнулась на дядю Степана. Он так и стоял с чашкой в руках.

– Не нашли девчонку-то, – произнес он печально. – Ну, что на озере пропала. Весь день водолазы искали, все дно прочесали, а не нашли.

Марина поежилась. Не к ночи такие рассказы про утопленниц. Да еще соседская собака вновь принялась выводить свои рулады. И чего не спалось животине?

– Вишь ты, как ее занимает, – заметил дядя Степан. – Животное, а и то беду чует. Утонула, вот горе! Помянуть бы надо.

– Будет вам жуть нагонять.

Но дядя Степан не унимался. Был он подвижным чернявым старичком, жутко болтливым, как теперь выяснилось.

– А не первый раз у нас такое, – увлеченно продолжал он. – Говорю, что на нашем озере каждое лето человек пять, а то и десять тонет.

– Водку пить надо меньше, – не выдержала и вмешалась в разговор Жанна. – Тогда и тонуть не будут. А то напьются под шашлыки водки с пивом, а потом пьяные лезут в озеро купаться. Да не у берега плещутся, а все переплыть его норовят. Была я на берегу, видела несколько подходящих компаний. Каждый из них претендент на то, чтобы утонуть.

– Не скажи. Девчонке этой и двадцати лет не было. Что же, скажешь, она тоже водку бухала?

– Наверное.

– Нет, тут что-то другое. Если бы утонула, нашли бы тело.

– Озеро большое, могли и не найти.

– Всегда находили, а тут вдруг не нашли? Нет, тут что-то другое.

И дядя Степан помялся, словно бы собираясь выдвинуть какое-то предположение. Подруги вежливо ждали.

Но он лишь вздохнул и нерешительно глянул на Катю:

– Живая душа все ж. Помянуть бы надо. Как считаете?

И дядя Степан извлек из-за пазухи пол-литровую бутылку.

Жанна выразительно закатила глаза к потолку. Мол, так я и знала. Соли у него нет, зато водки хоть залейся.

– Я пить не буду!

Марине тоже не улыбалось распивать в компании незнакомого и малоприятного пьянчуги. Так что они ушли, оставив Катю объясняться с соседом наедине. Объяснение это затянулось. И когда спустя полчаса Марина выглянула, то увидела на крыльце все того же дядю Степана, граненую рюмку и ополовиненную бутылку водки.

А дядя Степан объяснял Кате:

– Ты пойми, для мужчины в женщине главное – это возможность свободно с ней общаться. Вот мы с тобой свободно общаемся, ты меня понимаешь, а я тебя понимаю. Из нас могла бы получиться хорошая пара. Тебе ведь, Катюша, любви не хватает. Думаешь, я этого не вижу? Очень даже вижу.

И дядя Степан сделал неуклюжую попытку обнять Катю. Но та быстро отбросила его руку. Марина оценивающе прикинула, что оставшуюся водку дядя Степан будет пить еще час, с его-то темпами. Потом без закуски, а кроме соли, закусывать тут нечем, он свалится. И кому-то придется тащить его до дома. Но если Катю такая перспектива устраивает, то это ее личное дело. И Марина пошла спать.

К ее удивлению, дядя Степан ушел не через час, а всего через сорок минут, и своим ходом. А вот чашку с солью забыл, ее утром обнаружила Жанна. Прошедший ночью небольшой дождик превратил соль в неаппетитное месиво, и хозяйственная Жанна долго ругалась, почему Катя не убрала ночью соль в дом, если уж соседу она оказалась не нужна.

Катя с удовольствием принялась за завтрак, сообщив между делом:

– Сегодня мы все приглашены к дяде Степану в гости.

– Это еще зачем? – встрепенулась Жанна. – Не пойду!

Марина с сомнением покачала головой:

– Я тоже как-то не рвусь.

– Ну, девчонки! Я ведь уже обещала. Сходим!

– Не хочу я к этому пьянице идти и сидеть там у него.

– И зачем ты его, Катя, приваживаешь?

– Жалко, – развела руками Катя. – Вроде и семья у него есть, а он все время один. Сыновья к нему не ездят. Тоскливо ему. Марина, пойдем?

– Не знаю.

Но если Марина колебалась, то Жанна высказалась четко и предельно ясно:

– Если вы со старыми забулдыгами собираетесь водку пить, я вообще домой поеду.

Настроение у Жанны испортилось совершенно:

– Продукты пропали. Еду готовить не из чего.

– Вот и пойдем обедать к дяде Степану. Он приглашал.

– Не хочу я его курицу, которая целую ночь несоленая на жаре провалялась.

– Да почему несоленая? Дядя Степан вкусно готовит. Он летом и компоты сам закручивает, и картошку молодую жарит, и шашлыки.

– Это если трезвый.

– Так он трезвый будет. Ему же внучку встречать. И сыновья чего-нибудь вкусненького привезут. У дяди Степана вся семья зажиточная, даже удивительно, что он один у них такой… заброшенный. К тому же он мне вчера проговорился, что еще и его брат приедет. Я его всего один раз видела, но он мужчина хоть куда. У него бизнес свой.

Жанна презрительно скривила нос и заявила:

– Небось тоже старик.

Но интонация у нее была какая-то вопросительная. И Катя немедленно кинулась на защиту соседа:

– Вовсе нет. Да и дядя Степан, если хочешь знать, не такой уж старый. Ему чуть больше пятидесяти. Это он от водки так плохо выглядит. А брат его совсем не пьет. И моложе гораздо. Пойдем, Жанна, посидим все вместе.

Жанна нахмурилась и промолчала, но Марина заметила, что про отъезд подруга заговаривать перестала.