Слепое счастье - Иоанна Хмелевская

Шпулька, успокоенная отсутствием страшной морды, полностью пришла в себя и направилась назад к дороге и речке.

— Я бы сейчас изучила окрестности при дневном свете, — весьма разумно заметила она. — Вчера в потемках я сто раз в воду соскальзывала. Может, мы не в самом удобном месте ловим? Надо поискать что-нибудь получше.

— Правильно, — поддержала Тереска. — Чтобы был нормальный подход к воде...

На месте, где прошлой ночью Янушек выбросил на берег свою добычу, вокруг перевернутой дырявой ивовой корзины валялись в рассыпавшемся по траве песке какие-то черепки и всякий мусор. В лучах яркого солнца что-то поблескивало. Янушек, вместе со всей компанией направлявшийся к берегу, мельком взглянул на все это, затем вдруг остановился, присмотрелся повнимательней и свернул к корзине. Наклонясь над кучей песка и мусора, он принялся тщательно ее изучать.

— Эй, вы! — вдруг закричал он таким голосом, что все сразу обернулись. — Чтоб мне лопнуть!!!

Среди черепков разбитого горшка, в корзине и вокруг нее разбросано было множество маленьких, не правильной формы кружочков и что-то вроде блестящих бусинок. Кружочки в основном были черные, но кое-где поблескивали и золотистые.

Все молча уставились на эту находку. Тереска первой пришла в себя, присела, порылась в куче песка, извлекла несколько бусинок и старательно протерла рукавом свитера парочку кружочков...

— Клад! — заявила она торжественно. — Смотрите, самый настоящий клад!

— Какой клад? — недоверчиво переспросил Зигмунт. — Эти дешевые бусики и черные железки?

— Ты совсем дурак, что ли? Ведь это же деньги! А что черные, так наверняка серебряные.

— Это же надо! — прошептала Шпулька.

Все присели и — начали выбирать и очищать от песка металлические кружочки и бусинки, бережно укладывая их на двух больших листах лопуха. Шпулька отползла дальше всех и заметила, как чуть в стороне в траве что-то блеснуло. Кинувшись туда, она обнаружила округлый, слегка сплющенный камень, очень легкий и прозрачный, с дыркой посередине. Ее восхищению не было предела.

— Смотрите, это же янтарь! И какой большой!

— Это от разорвавшегося ожерелья! — воскликнула Тереска.

— На него я как раз ночью и наступил, — заявил Янушек. — Такое что-то было круглое и легкое, вот и захотелось посмотреть, что именно.

— Бедный человек, вместе с деньгами спрятал свое единственное сокровище...

— А может, совсем наоборот, скупердяй, мало того, что деньги зарыл, еще у жены и бижутерию отобрал...

Теперь уже не было никаких сомнений. В мокром песке лежал самый настоящий клад, извлеченный из реки заодно с раками. Раньше он находился неподалеку от первой Терескиной лягушки у противоположного берега, многие годы подмываемого рекой. Наверняка упал в воду вместе с оползающей землей и был извлечен при помощи ивовой корзины.

— О Господи! А горшок-то? — вдруг спохватилась Шпулька. — Горшок-то тоже старинный! А мы, варвары, разбили его!

— Успокойся, он уже был разбитый, — утешил ее Зигмунт. — Во всяком случае, как минимум треснутый, ведь одну такую штуковину Янушек нашел отдельно на дне.

— Давайте хоть черепки соберем!

— Пожалуйста, можем и пособирать, а знаете что? Течение здесь слабое, вдруг еще что осталось? Предлагаю поискать на дне!

— Иголку в стогу сена, — проворчал Янушек. — Думаете, это так легко?

— Конечно, поищем! — с энтузиазмом откликнулась Тереска. — Возможно, там еще что-то есть. Это же наше национальное достояние!

Янушек начал все сильнее волноваться. Он понял, что пора наконец принять решение. Нельзя больше ничего скрывать и тем самым подвергать опасности четырех человек, в том числе и самого себя. И без того приходится удивляться, что они еще живы...

— Эй, вы, послушайте, — начал он отчаянно. — Не особенно-то разгоняйтесь. Мне нужно вам что-то сказать.

Трое беззаботных подростков, обрадованные находкой и ничего не подозревающие, с интересом взглянули на мальчишку: что он там еще припас? Янушек поднялся, огляделся по сторонам и снова присел: ближе к земле казалось как-то безопаснее. По его виду было ясно, что дело нешуточное.

— Уж лучше я вам скажу, что здесь происходит. Но при одном условии. Я это еще вчера узнал.

— При каком условии? — строго спросила Тереска.

Янушек уселся поудобнее.

— При условии, что не помчитесь сразу в панике домой. Дайте слово, что мы останемся здесь до завтра и наловим побольше раков, что бы ни случилось!

— Ничего подобного, остаемся, даже если до смерти испугаемся, — категорически заверила брата Тереска. — А уж теперь-то тем более — не только раки, но и клад в придачу...

— Заткнись ты наконец и перестань звонить! — рассердился Янушек. — Только от тебя и слышно: клад, клад! Место здесь опасное, нечего орать. Я видел и слышал и знаю!

— Ладно, — примирительно сказал Зигмунт, понижая голос. — Мы согласны на все условия, даем слово, что останемся, а теперь рассказывай! Что ты знаешь?

— Тут бандиты орудуют, — зловеще объявил мальчишка. — Настоящие убийцы. Пришили кого-то, вырыли могилу и потом засыпали... Прямо на моих глазах, вон там, с той стороны холма. Да еще не одного, а нескольких, тут везде скелеты валяются. Настоящий «Пейзаж после битвы»! Вчера тоже пытались одного прикончить, но не знаю, удалось ли, я до конца не смотрел. Теперь-то я знаю, в чем дело, на этот клад нацелились. Так что лучше не показывать, что мы ищем, а то и нас поубивают как пить дать.

Какое-то время все переваривали услышанное.

— Ты явно спятил, — заявила наконец Тереска. Янушек жутко обиделся.

— Сама ты спятила, и вовсе я не спятил. Я собственными глазами все это видел и слышал, что они говорили. Один другому сказал, что надо хорошенько утрамбовать, а то, не дай Бог, кто это захоронение найдет!..

— Сказали «захоронение»?

— Захоронение, именно так.

— Погоди-ка, — задумчиво произнес Зигмунт. — Скелеты, говоришь, значит, уже старые. Давно лежат. А посвежее ничего не было?

— Не знаю, я не с самого начала смотрел. Свежее, наверное, уже закопали. И еще говорили, что надо тут одного такого убрать, а то донесет. Может, как раз его ночью и убирали. Один другого подкарауливал и крался потом по лесу. Это я точно видел...

Янушек вдруг немного замолчал и, вспоминая свои ночные приключения, со страхом поежился.

— И скелеты видал, — продолжал он свой веселенький рассказ. — Можете и вы посмотреть, вон там, в кустах лежат. А машина приехала, и что? И конец. Не уехала...

На этот раз молчание было более продолжительным.

— Не нравится мне это, — вдруг заявил Зигмунт. — И правда, что с этой машиной? Кто-нибудь мотор слышал?