Лекарство от высоты - Марина Серова

Нечего пороть горячку? Ничего себе! И это говорит супруга? Хотя ведь они уже были друг другу чужими, чему удивляться.

— Вот, а потом Вероника все же согласилась со мной и позвонила в полицию.

— Но полиция приехала ведь не сразу?

— Да, они приехали уже утром.

— А вы все до утра оставались здесь у себя на базе?

— Нет, мы просто не могли здесь находиться. Нервы у всех были на пределе, особенно у Вари. И мы пошли по другим базам отдыха, заходили в другие гостиницы. Мы подумали, что Иван, возможно, встретил на трассе кого-то, кого хорошо знал, и отправился к нему в гости…

— Понятно, — сказала я. — Теперь ответьте мне на такой вопрос. У Златопольского было большое состояние?

— Очень большое.

— И кому оно теперь достанется?

— Видите ли, — нерешительно начал Гречанинников, — я не знаю, вправе ли я делиться конфиденциальной информацией. Пусть даже и с частным детективом, который ведет расследование…

— Однако без этой конфиденциальной информации частный детектив вряд ли сможет успешно провести это самое расследование, — ответила я.

— Да, да, вы правы, конечно, — согласился со мной Гречанинников. — Ну, хорошо, я отвечу. В общем, несколько лет назад Иван составил завещание, по которому все свое состояние он завещал Веронике.

— А ведь вы сказали, что у Златопольского были очень хорошие отношения с дочерью.

— Да, верно.

— Почему же в таком случае Иван Борисович составил завещание в пользу супруги, если их отношения, мягко говоря, оставляли желать лучшего?

— Ну, видите ли, Варя тогда была еще очень молода. Как же может практически подросток распоряжаться весьма солидной суммой?

— А была ли еще какая-нибудь причина, кроме молодости Варвары?

— Да нет, вроде бы не было.

«Значит, Гречанинников не в курсе того, что рассказала мне Варвара: о своем увлечении чернокнижниками».

— Значит, несколько лет назад ваш друг не был уверен в том, что его дочери можно доверить деньги?

— Тогда — да. Но в последнее время все изменилось.

— Вот как?

— Да, Иван поделился со мной своими соображениями по поводу будущего своей компании. Он сказал, что Варя очень повзрослела, стала самостоятельной и что ей теперь вполне можно доверить компанию.

— Такую большую и успешную компанию? — с сомнением произнесла я.

— Я, наверное, не совсем верно выразился, — ответил Гречанинников, — скорее всего, речь все же шла не о том, чтобы управлять компанией, а о том, чтобы распоряжаться ее средствами. Да, именно так.

— И он составил новое завещание? — спросила я.

— Он только собирался это сделать, — сказал Гречанинников. — По новому завещанию он планировал разделить все состояние между Вероникой и Варей.

— Понятно, — сказала я. — Вероника Константиновна знала о планах мужа? По поводу изменения завещания?

— Об этом я ничего не могу сказать, не знаю, — признался Гречанинников.

— Виталий Александрович, перед нашим с вами разговором я немного поговорила с Вероникой Константиновной. Точнее сказать, говорила одна вдова, а я и Варвара, мы только слушали ее. И у меня возникло такое ощущение, что Вероника Константиновна как будто бы и не переживает совсем потерю мужа. Или это не так?

— Нет, это, к сожалению, так. Я, кажется, уже упоминал, что в последнее время Иван и Вероника стали почти чужими. Поэтому чему же здесь удивляться? — Он пожал плечами.

— А что послужило тому причиной?

— Ну, как вам сказать. Наверное, есть несколько причин. Возможно, взаимные претензии. Или же они надоели друг другу.

— Ладно, Виталий Александрович, — сказала я, вставая с кресла и давая тем самым понять, что беседа завершена. — И напоследок еще один вопрос. Скажите, Иван Борисович в разговоре с вами не упоминал о каких-то своих знакомых, которых он здесь встретил?

— Да нет как будто бы. Ничего такого Иван не говорил. Во всяком случае, я что-то не припомню.

— Однако вы сказали, что когда Златопольский не вернулся после спуска с горы, то вы подумали, что он встретил кого-то, кого знал ранее.

— Ну, это было только предположение. А кто же может знать, как оно было на самом деле?

— Действительно, этого знать никто не может, — согласилась я с ним. — Ну ладно, Виталий Александрович, если все-таки вы вспомните, что ваш друг упоминал о каких-то своих знакомых, появившихся здесь, на курорте, дайте мне знать. Вот вам моя визитка.

С этими словами я вышла из комнаты. Надо было решать, что делать дальше. Побеседовать с Вероникой Константиновной? По-настоящему побеседовать, потому что этот ее монолог на беседу никак не тянул. Надо будет задать ей несколько вопросов, которые ей явно не понравятся. Например, по поводу первого завещания и о планах его изменения. Ведь ни Варвара, ни Гречанинников не знают, была ли Златопольская в курсе того, что ее супруг решил изменить завещание.

Или же поговорить с коммерческим директором компании Леонидом Чернохвостиковым. Интересно, какого лешего, как выразилась Варвара, он увязался за шефом на горнолыжный курорт, если до этого не занимался лыжами? Вряд ли это произошло случайно.

А еще непременно нужно будет связаться с местной полицией. Необходимо, чтобы было произведено вскрытие тела и сделаны нужные анализы.

Наметив дальнейший план расследования, я вдруг почувствовала зверский голод. Я решила, что пока не поем, ничего не буду предпринимать в плане расследования. Силы на исходе, их нужно восстановить.