Первый день вечности - Александр Уралов

— В микрофон не кричать! — возмущённо хрюкнул динамик голосом Гошки.

Всхлипывающую Галину за руку выдернули из студии. Какой-то раскосый солдатик, ещё не появлявшийся в студии, на секунду заглянул в дверь, ухмыльнулся и исчез. Слышно было, как несчастная Галина разрыдалась. Невидимый солдатик неожиданно ласково напутствовал её:

— Пошла, пошла прямо по коридору. Филон! Слышь, Филон?! Тут ещё одна к Малому!!

— А… — донеслось со стороны отдела новостей.

— Ну, мы работаем, наконец, или нет? — сердито рявкнула Светка. — Роальд, да хватит тебе там елдыриться!

— Всё-всё! — Роальд уже вернулся к камере и надевал наушники. — У меня всё. Андрей?

Андрей посмотрел прямо в объектив. На зубах почему-то скрипнула бетонная крошка. Он облизнул губы.

— Итак, мы продолжаем нашу программу… Несколько неожиданно тема нашей беседы, э-э-э… изменила свой вектор, как говорят политики. Вот, товарищ "первый" сейчас наконец-то сделает заявление. Кстати, я очень прошу все соответствующие органы не устраивать пока… не устраивать вообще никаких штурмов. Здесь, на телекомпании, полным-полно народу и… и все очень напуганы. Если уж говорить откровенно.

— Никаких штурмов, — сипло сказал "первый" и нервно сглотнул. — И газов! — Он вдруг полез в нагрудный карман.

— Петличка! — беззвучно простонал Роальд, делая страшные глаза.

Для телезрителей шорох клапана кармана, к которому и была прицеплена петличка-микрофон, превращался в грохот, заглушающий все звуки в студии. Андрей беспомощно пожал плечами. "Первый" наконец-то достал из кармана бумажку и неуклюже стал разворачивать её одной рукой, прижимая к пыльному стеклу стола. Андрей машинально помог расправить листок и поставил на его уголок коробочку "Бронхомунала".

— Так. Это, видимо, нечто… э-э-э… вроде вашей петиции? — сказал он.

— Чего?.. Это наше официальное обращение, — хрипло сказал "первый". — Мы его написали вчера. Ну… все вместе… — он откашлялся.

— Вы, пожалуйста, глядите прямо в камеру, хорошо? — Роальд работал так, как будто за столом сидел обычный гость. — Не в телевизор смотрите, а вот сюда, а то зрителю от вас только профиль видно будет. И не волнуйтесь.

В дверях снова появился раскосый Мустафа. Светка-режиссёр немедленно переключилась на третью камеру, и на экране возникла его переминающаяся с ноги на ногу фигура. Мгновение спустя, всплыли титры "Галина ПЕРВАКОВА, директор сети аптек "ЗДРАВИЕ". Титр мигнул, сменился на сакраментальное "На правах рекламы", и исчез. Зазвучала тихая музыка, которую иногда звукорежиссёр подкладывал мягким фоном на весь прямой эфир.

— Музыку уберите, а? — сказал Андрей. В голове по-прежнему стучало. Кажется, даже подташнивало.

— Это Сашка тут со страху портачит, — ответствовал динамик.

Музыка прекратилась. О, Господи, там же ещё и Сашка-маленький за компьютером! — вспомнил Андрей. Забился в свой уголок, ближе к батарее… Светка только покрикивает — у него это всего лишь второй месяц работы. Воистину, "повезло" парнишке. Он, бедняга и так-то вечно что-нибудь, да отчебучит на эфире, а тут… Надо будет попросить, чтобы его отпустили. Отпустили — куда? Может, здесь нам всем безопаснее? И как там Ольга? Сейчас, наверное, забилась в толпу журок, то бишь, журналистов, и трясётся, бедная. Мышка, ведь, по гороскопу… Эх, блин, пятница!

— Можно? — спросил откашлявшийся "первый".

— Легко, — пробормотал Андрей. — Работаем… Тишина в студии! Автоматом только не елозь, а то сам себя заглушишь. И скажите там, в новостях, чтобы потише галдели… или дверь в студию закройте.

Раскосый бессмысленно ухмыльнулся. С места он не тронулся. За стеклом, в режиссёрке уныло маячил Вован с автоматом наперевес. От Светки, как всегда, была видна лишь макушка.

— Давай, Андрюха. Работаем! — буркнула она в наушнике Андрея.

В принципе, всё было достаточно привычным. Так сказать, пошло по накатанной.