Киска по вызову - Марина Серова

— Вряд ли Святослав захочет говорить с вами о ней, — возразила Алена. — Он очень не любит эту тему.

«Мало ли, что он там не любит, — подумала я. — Придется потерпеть мой въедливый характер, если уж нанял меня для расследования».

— Тогда тем более скажите вы, — вслух проговорила я. — Ему неважно было состояние Людмилы?

— Наверное, да, не было важно, — пожала плечами Алена. — Может быть, ее… особенности не проявлялись сначала так ярко. Вообще-то она — давнишняя знакомая его мамы, дочка ее умершей приятельницы. Тому, что Станислав и Людмила начали встречаться, Ирина Александровна посодействовала. Но потом выяснилось, что у нее тут не все в порядке, — Алена покрутила пальцем у виска, — и Ирина Александровна стала выступать против их встреч. Когда рядом со Святославом появилась я, то вначале вроде бы была для нее хорошей, а сейчас что-то не очень. Разонравилась, наверное. Ирина Александровна человек тяжелый, с ней трудно найти общий язык. А любит она, по-моему, только своего сына. Остальных — либо уважает, либо презирает, либо просто никак не воспринимает.

— А когда вы последний раз видели Людмилу?

— Ну вот тогда, когда случилась та неприятная история с дракой. После не видела.

— А когда она произошла? Я же не знаю, как давно вы переехали сюда.

— Полгода назад. Незадолго до нашей свадьбы. Вообще-то я была уверена, что это все в прошлом. Я почти и не вспоминаю о Людмиле Косович. Если бы вы сейчас не напомнили, мне бы и в голову не пришло думать о ней, — развела руками Алена.

— Хорошо, насчет Косович у меня к вам вопросов больше нет, — кивнула я. — Теперь давайте вернемся к тому неприятному вечеру, когда на вас напали.

— Но вы же сами сказали, что уже слышали об этом, — подняла на меня глаза Алена.

— Ну, подробности никогда не бывают лишними, а потом, мне сейчас интересно то, чего я еще не слышала: как вели себя напавшие, когда оттащили вас от мужа? Как они выглядели? О чем с вами говорили и говорили ли вообще? Я-то знаю обо всем происшедшем со слов Святослава, а ему в тот момент не до наблюдений было.

Алена помрачнела. Она взяла еще одну сигарету из пачки и, делая длинные затяжки, сказала:

— Даже вспоминать не хочу! Хотя я понимаю, что вам это нужно. Как они себя вели? Ну, наверное, как вели бы себя любые другие на их месте. Довольно грубо скрутили меня и потащили, по дороге рот рукой зажимали, чтобы я не кричала. Потом уже, когда в сторону отволокли, стали шипеть в ухо, чтобы я не дергалась и молчала, тогда со мной все будет в порядке и меня отпустят.

— Сколько их было?

Алена наморщила лоб.

— Так… Меня держали двое, а еще трое избивали Святослава — значит, всего пятеро.

— А что за машина у них? Вас ведь, кажется, к ней оттащили? Вы ее разглядели?

— Нет, очень плохо, — развела руками Груничева. — Вроде бы машина наша. Не иномарка, это совершенно точно. Наверное, что-то типа «шестерки». И еще помню, что машина светлая. А номера я, конечно, не разглядела! — Алена с досадой махнула рукой.

— Вас они не били?

— Нет, только держали очень грубо, руки заломили за спину, рот зажали… — Алена передернулась.

— А как же вам все-таки удалось освободиться? Вы владеете какими-то приемами? — спросила я, посмотрев на ее довольно хрупкое тело.

— Нет, что вы! Какие приемы! Я вообще не очень-то спортивный человек, — Алена каким-то извиняющимся взглядом глянула на меня. — Видите ли, у меня в кармане пальто всегда лежит баллончик с нервно-паралитическим газом. В какой-то момент один из парней отошел, а второй не слишком крепко держал. Когда одна моя рука оказалась свободной, я смогла вытащить баллончик и нажать на кнопку, повернув его в сторону державшего меня парня. Он отшатнулся, отпустил меня, и тогда я побежала. Причем специально кинулась не туда, где шла драка, а в другую сторону, на дорогу. Там как раз машина проезжала.

— Значит, вы воспользовались баллончиком?

— Да. Но я не помню, что с ними было после этого, я не смотрела. Кинулась к дороге сразу же, как почувствовала, что меня уже не держат. Слышала, правда, как они кричали и ругались. Все очень быстро произошло.

— Хорошо, что у тебя баллончик был, — неожиданно раздался грудной голос, и в комнате появилась Ирина Александровна. — А если бы его не было? Что тогда? Ужас какой! На улицу не выйдешь. Я всегда говорила: Слава, пользуйся машиной! Нет, прогуляться им захотелось… Нельзя сейчас пешком ходить! Время-то какое!

Она покачала головой и присела на тахту, откинув край покрывала.

— Алена! — с укором обратилась мадам Груничева к невестке. — Опять ты прямо на покрывале валяешься! Оно же перестанет быть таким ярким, и ворс весь сваляется. И снова ты курила в комнате! Ну что это такое? Я Славу ругаю, а тут еще ты!

Алена ничего не отвечала, глядя мимо свекрови.

— А вы, девушка, что же, частный детектив? — серьезно спросила Ирина Александровна, глядя на меня.

Я достала удостоверение и протянула ей. Ирина Александровна внимательно изучила его и, чинно кивнув, вернула.

— Ну дай бог, — с сомнением покачала она головой. — Если найдете этих хулиганов, хорошо. Ох! — Она вздохнула. — Хотя вообще-то я сомневаюсь. Да, не женская у вас профессия.

— Мама, ну кто тебя просит высказывать свое мнение? — с раздражением спросил Святослав, тоже входя в комнату.

— А почему я не могу его высказать? — недоуменно посмотрела на него Ирина Александровна. — В конце концов, я твоя мать. И говорю я не из-за того, что зла желаю, а потому что душа болит! Вот будут у тебя свои дети, тогда поймешь. И вообще я хочу сказать, что мне не нравится, как вы живете. Посмотрела я сегодня и в ужас пришла. Давно уже собиралась сказать, а сегодня не выдержала. Ну что это такое? Первого у вас не приготовлено, все на каких-то кусках живете.

— Почему, там есть нормальный обед, — перебил ее сын.

— Да какой нормальный! — отмахнулась Ирина Александровна и почему-то обратилась взглядом за поддержкой ко мне. — И убраться в квартире нужно как следует, прямо генеральную уборку провести.

— Да зачем она нужна! И так все чисто, — сказал Святослав.

— Все равно. Нужно и в шкафах разобрать — я сегодня посмотрела, у вас там все неправильно разложено. Неудобно же! И что-то, может быть, на антресоли сложить, что ненужное.

— Ненужное лучше выбросить, — вставил сын.

— Выбросить! Вам бы все выбрасывать! Потом понадобится, а у тебя не будет. И к маме придешь просить.

— Я уберусь, Ирина Александровна, — сказала Алена.

— И я тебе помогу, — стояла на своем свекровь. — Я вообще решила, что у вас жить останусь, пока все не уладится, а то вас и оставлять-то страшно! Я теперь спать ночами не могу нормально. А если к вам так прицепились, то и в квартиру ведь могут залезть! Алена то туда, то сюда, а этот, — она кивнула на сына, — вечно на работе. В квартире кто-то обязательно должен быть постоянно.