Беспредел - Николай Леонов

— Это как понимать? — спросил Рыгалин, генерал контрразведки. — Его мать родила, отец воспитал. Я попрошу тут политику не вмешивать.

— Согласен, никакой политики, обыкновенный бандитизм, — спокойно ответил Гуров. — Он в футбол должен гонять, а мы из него бандита изготовили. Три свидетеля говорят о его мертвых глазах. Парень в цирке их приобрел или мама таким родила? Мы его таким изготовили, вот ты, генерал, и я.

— Прошу не “тыкать”, не забывайтесь, полковник!

— Я забуду, плевать, кадры запишут навечно...

— Заткнитесь! — Орлов хлопнул ладонью по столу. — Что мне министру докладывать?

— Упустили из-за разгильдяйства служб, — громко сказал Станислав. — Не станем же мы на старости лет врать?

— Простите, Петр Николаевич, у нас имеется свой план действий, — Рыгалин, который был в равной должности с Кулагиным, но как более опытный аппаратчик подмял Пашу и завладел инициативой.

— Так, прекрасно! Секретарь, занесите в протокол, контрразведка желает работать самостоятельно.

— Не желает, а вынуждена, — поправил генерал.

— Раз так, то поясните, пожалуйста. Почему вынуждена? Вы не исключаете утечку информации?

— Не исключаю. Ваши офицеры общались в Шереметьеве с блатными.

Орлов прыснул в кулак, его широкое лицо налилось кровью. Генерал еле удерживался, чтобы не расхохотаться. Наконец он справился с собой:

— Грустно слышать, что вы это заметили. Я им всыплю, конспираторы хреновы. А вам, сообщу по секрету, оперативник получает от налогоплательщика деньги именно за общение с преступным элементом. Ну ладно, пошутили и хватит. Кто имеет свой план, свободен, к вечеру доложить результаты.

Двигая стульями, несколько смущенно прощаясь, половина оперативников ушли. Орлов заметил Кулагина, удивился:

— Паша, а ты чего?

— У меня плана нет, хочу чужие секреты послушать.

— Ну-ну, — одобряюще сказал Орлов. — Ничего нового ты не услышишь, а бредятину, если она у господина Гурова имеется, он от стеснительности мне один на один сообщит.

— Отчего же, Петр Николаевич, — ответил Гуров. — Могу публично. Необходимо заглянуть в госпитали.

— Или в ясли? — насмешливо прищурился Орлов.

— Ну, зачем же... Преступники сделали дело и легли на дно. Где это дно?

— Вот-вот, — подзадорил Орлов. — Где же?

— Судя по их почерку, — невозмутимо продолжал Гуров, — они не просто бандиты. Чувствуется военный опыт. Может — афганцы? Имеют право на специальное лечение. Я не прав?

— Перспективно, — согласился Орлов.

— На такую работу следует направить Гришу Котова. Он человек упорный и терпеливый. Орлов почесал лысеющую макушку:

— Ну-ну. У кого чего?

— Нечего и думать, Петр Николаевич, — сказал обычно молчавший Нестеренко. — Таксисты. Они каждую машину в лицо без номера знают. А главный там Яша Врубель. А Яша станет говорить только с Львом Ивановичем.

— Согласен, Валентин. Это самое серьезное, что у нас имеется. Плохо, что снова Лев Иванович... Признаться, он мне изрядно надоел, — Орлов взглянул на Гурова, вздохнул, повернулся к Крячко.

— Станислав?

— После похищения самая серьезная проблема — место содержания заложников. Это сложный вопрос. Как их ни переодевай, они иностранцы. Ни в какой санаторий не сунешься, нужны частные квартиры.

Зазвонил телефон, Орлов снял трубку.

— Орлов слушает. Понял. Как? Гуров выезжает. Гуров поднялся, одернул пиджак, привычным движением поправил галстук.

— Павел, тебя касается в первую очередь. Убит генерал Костылев, — сказал Орлов. — Найден в машине, у кладбища.

— Этого-то за что? — Кулагин перекрестился. — В жизни ничего не делал. Странно как-то...

* * *

Из машины воняло. Гуров понял, что трупу уже дней пять. Вокруг кольцом стояли автоматчики. Гуров посторонился, пропуская Кулагина. Сержант неожиданно взял удостоверение генерала в руки, начал рассматривать.

— Неграмотный? — поинтересовался Гуров. Подлетел капитан, козырнул Кулагину, указал на Гурова:

— Посторонних приказано не пускать.

— Вот и уйди отсюда, капитан! Не доводи до греха! — повысил голос Павел.

Появился генерал Рыгалин, еще недавно убеждавший Орлова, что имеет свой план раскрытия, спросил раздраженно:

— Паша, зачем ты привел милицию? Сами не обойдемся?

— Кто обойдется? Остынь! Кто раскрывать станет? Ты или я?

— У нас есть следователи, оперативники...

Кулагин сорвался:

— Были! — закричал он. — Менты хоть часть профессионалов сохранили, а мы ни хера! Я тебе профессора привел, ты в ножки поклониться должен... И убери этого дурака с ружьем! — Павел оттолкнул сержанта.

В машине ничего заслуживающего внимания не обнаружили. В техпаспорте и водительском удостоверении стояла фамилия: “Чугунов”, Павел перехватил насмешливый взгляд Гурова, буркнул: “Прикрытие, как ты понимаешь. Только вот на хер оно ему понадобилось?”

Гуров не любил проводить осмотр места преступления. Когда приезжала бригада с Петровки, то сыщик хотя бы знал кого-то, сейчас суетились чужие люди. Гуров обратил внимание на высокого сутулого человека в массивных очках. Он молча смотрел на происходящее.

— Здравствуйте, — сказал, подходя, Гуров. — Что же вам так не нравится? Судя по вашему возрасту, вы видите не первый труп в своей жизни.

— В моей жизни многого не хватало, только не трупов, — ответил врач.

— Отчего умер этот человек? — спросил Гуров. Врач снял очки, протер их, снова надел, затем сказал:

— Вы знаете, что без вскрытия...

— Конечно знаю, доктор. Но я не прошу у вас заключение, мы с вами просто разговариваем.

— Более чем странный вопрос. — Врач был явно доволен начавшимся разговором. — Имеется труп с колото-резаной раной в шее. Что вам еще требуется?

— Ваше мнение.

— Видно, вы давно в розыске.

— Так, пару лет, — ответил Гуров и посмотрел на врача с большим вниманием.

— В качестве предположения могу сказать, что человека убили ударом ножа. Бил профессионал высокого класса. И даже не пытался скрыть свой профессионализм.

— Вы сообщили ваши предварительные заключения?

— Зачем? Здесь они никого не интересуют.

— Обижаетесь, уважаемый, — Гуров нашел взглядом Кулагина и окликнул: — Паша! — Когда Кулагин подошел, Гуров сказал: — Доктор, не откажите в любезности, повторите генералу свой рассказ. Он мне показался крайне интересным.