Обманутый - Бретт Баттлз

Человек, выходивший из терминала международного аэропорта имени Джорджа Буша в Хьюстоне, как будто налетал на стену из желатина. Воздух здесь был таким густым от влажности, что у Квина возникло ощущение, будто его толкают назад, проверяя, хватит ли у него смелости сделать еще один шаг.

Он посмотрел на часы: четверть четвертого. Но это в Лос-Анджелесе, а здесь, в Техасе, на два часа больше, то есть четверть шестого. Конец рабочего дня. По крайней мере, для некоторых людей.

Квин решил, что вполне разумно начать поиски Дженни с Хьюстона — родного города конгрессмена Гуэрреро и ее самой. Если она уехала в отпуск по семейным обстоятельствам, она могла отправиться домой.

Квин взял в агентстве проката автомобилей седан «лексус» и двинулся в сторону города. Добрался до развязки 610, покатил на запад, а затем на юг по длинной петле шоссе, охватывавшей территорию столицы. Он свернул у Мемориального парка и снова направился на запад, на сей раз по Вудвэй-драйв.

Перед тем как покинуть Лос-Анджелес, он внимательно изучил имеющуюся в компьютере карту и распечатал маршрут, который приведет его к дому, названному Штайнером.

Недалеко от автострады он повернул направо и оказался в фешенебельном районе. Здесь явно жили представители высшего класса и очень богатые люди. Вне всякого сомнения, эти дома стоили гораздо больше, чем мог себе позволить простой государственный служащий. Разумеется, это Техас, а не Лос-Анджелес, здесь все дешевле. И, как многие любят говорить, больше. Дома ну просто громадные и в основном в несколько этажей. На подъездах к ним стояли «БМВ», «мерседесы» и огромные внедорожники.

Здесь явно жили преуспевающие люди, будущие президенты компаний и члены советов директоров. Вскоре они переберутся в еще более просторные и роскошные особняки с громадными участками и гостевыми домиками. Некоторые умрут от сердечных приступов, прежде чем им исполнится шестьдесят, другие станут чужими в собственных семьях, потому что все больше времени будут проводить на работе, если уже не угодили в эту ловушку.

Квин нашел нужный адрес в конце района, где названия улиц напоминали названия старых блюзов: переулок Ленивой Реки, дорога Старый Ручей, улица Сладкого Жасмина. Дом, который он искал, находился в переулке Белой Магнолии — большое одноэтажное строение. Как и соседние дома, он был кирпичный, с белыми деревянными дверями и оконными рамами.

Асфальтовая дорожка, извиваясь, вела к дому и через семьдесят футов снова выходила на дорогу. Тротуаров не было, поэтому Квин въехал на заросшую травой обочину и остановился. Он выбрался наружу и услышал жужжание целой армии насекомых. Казалось, они сейчас на него набросятся, но они держались на расстоянии.

Шагая по дорожке к дому, он понял: если Дженни когда-то здесь и жила, это осталось в прошлом. В траве валялись велосипеды — детские, даже не подростковые. Над площадкой около гаража на щите висело баскетбольное кольцо. Квин не видел Дженни восемь месяцев, но у нее точно не было детей. В качестве окончательного доказательства того, что здесь живет семья, на подъездной дорожке стояла машина — темно-зеленый минивэн, в прекрасном состоянии. Семейная машина, которой много пользовались.

Он увидел в окне гостиной маленькую девочку, смотревшую на приближавшегося к двери незнакомца. Ей было лет восемь; светлые волосы убраны в хвостик, лиловые джинсы и футболка со смешным зайчонком на груди. Она недолго разглядывала его, затем отвернулась и убежала.

Когда Квин подошел к крыльцу, дверь открылась. На пороге стояла женщина: не больше сорока, вежливая улыбка, такие же светлые волосы, как у девочки. Только мама не завязывала их в хвостик, они были распущены и доходили почти до плеч.

— Что вам угодно? — спросила она, и Квин услышал в ее голосе подозрительность.

— Ничего особенного, — ответил Квин и смущенно улыбнулся, пытаясь ее немного успокоить. — Вообще-то я ищу женщину, которая жила здесь. Очевидно, я либо перепутал адрес, либо она переехала.

Женщина бесстрастно смотрела на него секунду, потом немного расслабилась.

— Вы, наверное, перепутали. Мы живем здесь больше десяти лет.

«Неправильный ответ».

Штайнер сказал, что адрес, возможно, устарел, но не настолько.

— Именно этого я и боялся, — кивнул Квин.

— А как ее зовут? — спросила женщина. — Может быть, она живет по соседству?

— Трейси, — придумал он на ходу, послушавшись своего инстинкта, — Трейси Дженнингс. Знаете ее?

Глаза женщины едва заметно расширились от удивления, но Квин это заметил. Она ожидала другого имени. Но быстро взяла себя в руки.

— Извините, но я ее не знаю.

— Все в порядке. Не стоило вас беспокоить. Спасибо, что уделили мне время.

— Никакого беспокойства.

Квин повернулся и зашагал назад, к своей машине. Удаляясь по дорожке, он обернулся и посмотрел на дом. Девочка у окна махала ему рукой, а у нее за спиной, в тени, стояла мать. Женщина наблюдала за ним. Он помахал девочке и отвернулся.