37 девственников на заказ - Нина Васина

— Вы понимаете? — Лумумба подошла сзади и склонилась над Амадеем.

— Не-е-ет, — неуверенно проблеял он.

…и тяжелые последствия их отсутствия.

— Это же так просто: ваше детское логическое восприятие отсутствия у женщины пениса не привело вас к фетишизму, вот в чем дело. По Фрейду, мальчик, объясняющий себе подобное невероятное отсутствие, в силу дальнейшей приостановки воспоминания, как это случается при травматической амнезии, воссоздает для защиты определенный фетиш, заменитель, объяснитель, если угодно! Да, психически женщина обладает некоторым пенисом, но он видоизменен, и уже только от вашего дальнейшего способа анализа подобных выводов и зависело тогда, в детстве, станете ли вы фетишистом, гомосексуалистом, либо преодолеете шок ценой взаимозаменяемого интереса.

— И что?.. — подавленно спросил Амадей. — Кем я стал?..

— Пока что, — уверенно заявила Лумумба, — мы с коллегой думаем, что вы пошли по пути взаимозаменяемого интереса: вы не стали фетишистом, то есть вы не смогли убедить себя наделить женщину таким характером, благодаря которому она была бы терпимой в качестве сексуального объекта. А поскольку вы не стали фетишистом, то вполне можете быть подвержены комплексу страха либо желанию кастрации, который впоследствии и привел вас к изменению пола.

— А как вы это выяснили?..

— Это просто, — вступила я. — Вы пошли по совершенно иному пути, вы решили попробовать себя в качестве женщины, не обладающей пенисом в том виде, в каком его имеет мужчина. Психиатр Адлер, к примеру, считал, что у человека один-единственный орган может считаться неполноценным и располагающим к неврозам — это женский клитор. Теперь представьте, что визуальное открытие, подобное вашему, сделала для себя девочка. Она обнаружила, что мужчина (мальчик) имеет нечто, у нее отсутствующее. Условия, при которых это открытие произошло, могли оказать на нее такое же трагичное действие, как произошло и в вашем случае. Грани нормальности и ненормальности, таким образом, вытесняются той самой травматической амнезией, которая имела место в обоих случаях.

— То есть когда я в детстве увидел женские половые органы, то проассоциировал их потом со скрипкой, а свой половой орган — со смычком, от страха у меня это задержалось лишь на подсознании, но впоследствии привело к изменению пола, а когда эта девочка увидела мужские половые органы, то выросла и начала отстреливать ворон?..

— Приблизительно… — Мы с Лумумбой уныло посмотрели друг на друга. Нас всегда удручали попытки пациентов озвучить проблему с наивной прямолинейностью любого самого сложного трактования. По мнению Лумумбы, подобные попытки объяснить для себя попроще объяснения психолога — это вариант упрощенного взгляда на проблему, который ведет к успокоению и инерции в излечении. По-моему, это своеобразная защита от доктора, который возомнил, что слишком много знает. Пожалуй, пора перейти к более простым изъяснениям.

— Она… — задумался Амадей. — Эта женщина, она тоже помнит, что в пяти-шестилетнем возрасте разглядывала гениталии мальчиков или взрослых мужчин?

— Ее история сложней: она уверена, что видела у мамы мужской член.

— Ужасно… Но вы сказали — я могу помочь?..

— Вот к этому мы и ведем. — Я опередила Лумумбу и сделала ей знак — потрогала быстрым жестом кончики своих мочек (“лицо попроще”). — Если бы вы смогли показать ей себя в сегодняшнем образе мужчины, имеющего женские половые органы, а она, соответственно…

Лумумба посмотрела на меня несколько ошалело.

— А она? — заинтересовался Амадей. — Что — она?..

— Дело в том, что у нее есть то, чего вы не изобрели в себе после шока в детстве. У нее есть фетиш.

— То есть как? — растерялся Амадей. — Не хотите же вы сказать, что у нее это наследственное?!

— Наследственное?..

— Ну да. Ее мама имела мужской член. И она, соответственно… Хотя что я несу, как же это возможно?.. — Он схватился за виски и стал их усиленно массировать.

— Минуточку, мину…точ…ку! — Я с силой убрала от головы его длинные пальцы музыканта. — Вы слушали, что я сказала? Я сказала — фетиш! Понимаете разницу?..

— И что же это? — шепотом спросил Амадей.

— Да! Что это за фетиш? — сделала “лицо попроще” Лумумба.

— Винтовка с оптическим прицелом, датчиком на скорость ветра и прибором ночного видения.

— О! Понимаю, — просиял наш пациент и почему-то затем погрозил пальцем. — Винтовка! Оружие. Символ мужской мощи. Я должен был догадаться. Вы сказали, что она отстреливает ворон, я почему-то подумал, что стрелами из лука. Глупо, согласен… Винтовка!..

— Если вы заинтересуете Люсю, то узнаете женщину, которая при надобности имеет огнестрельный вариант мужского пениса, а потом откладывает его за ненадобностью. Но для вас достаточно будет знать, понимаете? Знать, что она восполняет шоковый пробел, полученный вами в детстве, она — женщина с пенисом! И если любая другая женщина при подобных объяснениях ее владения оружием может просто расхохотаться вам в лицо…

— Я не буду ничего объяснять, я же не психиатр!.. — перебил меня Амадей и неуверенно добавил: — Здесь ведь что важно — не обладание, а осознание! Если она хотя бы на подсознании осознает, зачем ей ружье, значит, и ведет себя соответственно. У нее другое отношение к жизни, понимаете?!

— Отлично понимаем! — радостно хором уверили мы его.

— Ну и хорошо… А объяснить ей и вы можете, а я только посмотрю на такую женщину. Я к женщинам отношусь неплохо, тем более что сам… сама тоже, ну, вы понимаете…

— Спасибо за сеанс! — от души поблагодарила я Амадея, выдернув его из кресла за протянутую навстречу моей руку и проводив к двери.