Кремлевская жена - Эдуард Тополь

ВОПРОС: Но зачем она летела через Австралию и Токио?

ГОРЯЧЕВА: О, это не ради маскировки от КГБ! Это ради маскировки от FBI! Она не хотела, чтобы кто-нибудь в Америке знал о ее поездке в Россию. С чего это какая-то воспитательница детского сада вдруг поехала в Москву? На какие деньги? Там, знаете, хоть и свобода, а налоговое управление сравнивает твои доходы и расходы и спрашивает, откуда лишние деньги. Поэтому она полетела в Австралию, якобы ее бывший любовник прислал ей билет. А уже оттуда — через Токио — в Москву.

ВОПРОС: Когда она прилетела? Какой авиакомпанией?

ГОРЯЧЕВА: Она прилетела из Токио в Москву 6 сентября в девять вечера самолетом компании «Бритиш Аэрвей».

ВОПРОС: И вам удалось уйти от охраны и тайно встретить ее в аэропорту?

ГОРЯЧЕВА: О нет! Такое было бы невозможно, что вы! Я встречала ее открыто и официально. Дело в том, что она прилетела не как простая туристка, а якобы представитель международной Лиги женской моды. Ведь всюду считают, что я безумная модница и дружу со всеми модельерами мира — от Кардена до Зайцева! Вот я и воспользовалась этим. Оставила мужа в Крыму, он там в отпуске, я вам говорила? А сама прилетела и встретила эту Грилл…

ВОПРОС: Кто был при том, когда она сказала вам о своем ощущении опасности вокруг вас?

ГОРЯЧЕВА: Абсолютно никого. В том-то и дело! Никто не мог это услышать, потому что она не говорила об этом вслух. Она написала это в своем блокноте по дороге из аэропорта в гостиницу, когда мы говорили с ней о новых модах. Эту бумажку я у нее взяла и тут же сожгла.

ВОПРОС: Разве она говорит по-русски?

ГОРЯЧЕВА: Нет. Но я уже год учу английский по болгарскому методу. «Погружение» называется, может, слышали?

ВОПРОС: Кто еще был с вами в машине, когда вы ехали с ней из аэропорта?

ГОРЯЧЕВА: Кроме шофера — никого. Но он сидел впереди, а мы сзади, и он не мог нас видеть — это правительственный лимузин, между сиденьем шофера и нами — перегородка, толстое затемненное стекло…

ВОПРОС: Насколько точно вы знаете дату запуска израильтянами их спутника?

ГОРЯЧЕВА: Совершенно точно. Насчет этого урагана в Мексиканском заливе у нас нет, конечно, разведданных. А вот по израильским космическим разработкам… Они запустят свой спутник ровно через неделю. А покушение на нас стоит в газете сразу после этого. Значит, в нашем распоряжении только семь дней!..

ВОПРОС: Последний вопрос, Лариса Максимовна. Этот плащ на вас — он ваш или нет?

ОТВЕТ: Конечно, нет! Я же не идиотка носить такое! Нет, это вещи жены Курлацкого: и плащ, и сарафан, и шляпа, и даже очки. Я на ее машине смылась в аэропорт и по ее паспорту купила себе билет до Полтавы. Только туфли тут мои, у нее нога на три номера больше…

Я выключила магнитофон и откинулась на стуле. Рука устала писать протокол, а голова отказывалась верить тому, что я только что записала. Жена главы государства легко уходит от своей охраны, тайно посещает диссидента и его мать, а теперь — меня…

Но все выглядело правдоподобно — во всяком случае, она так думала. Я взглянула на нее.

Поняв, что допрос окончен, она расслабилась на стуле, вытянула вперед ноги с красивыми ляжками и снова сняла запыленные туфли-лодочки, давая отдых своим подагрическим косточкам.

Я встала, включила электроплитку и заварила в джезве ячменный кофе. Кофе я обожаю, но достать в Полтаве настоящий кофе просто невозможно. А ячменный кофе — это почти помои, одно название. Но если я возьмусь за дело, которое предлагает мне Горячева…

— Ну? Что вы думаете? — нетерпеливо сказала Лариса.

— Хотите кофе? — спросила я. — Правда, это ячменный эрзац, но…

Я сняла с электроплитки джезву, пошла с ней к своему импровизированному письменному столу и по дороге… По дороге, посреди комнаты я как бы случайно споткнулась и опрокинула джезву с горячим кофе прямо на туфли Горячевой. Она успела рефлекторно поджать ноги, чтобы уберечься от брызг, но ее туфли, ее красивые туфли-лодочки были залиты кофе. А я воскликнула в притворном ужасе:

— Ой! Что я наделала! Простите!..

Схватив эти туфли, я отошла к окну, к свету и стала вытирать их посудной тряпкой, громко ругая себя без остановки:

— Господи! Как же я споткнулась на ровном месте, идиотка такая! Но я вам другие куплю, честное слово!.. Черт, не оттирается! — Тут я что есть сил нажала на каблук — якобы для того, чтобы стереть с него кофейное пятно.

Каблук отошел от подошвы, точнее выдвинулся с негромким скрипом, словно сидел в потайных пазах. Конечно, этот каблук был пустотелый, как я и подозревала. А в нем… В нем была маленькая пластмассовая капсула-радиомикрофон, и я тут же «закрыла» каблук, задвинула его на место. При этом я все время говорила громко, не останавливаясь:

— Господи, какая я неумеха! Этот ячменный кофе не оттирается! «Made in Italy» — такие туфли я вам, конечно, нигде не достану, но деньгами…

— Да бросьте! — сказала Горячева. — У меня таких туфель!..

«Интересно, сколько же у нее таких туфель? — подумала я. — Ведь она, как жена главы правительства, не может каждый день ходить в одной и той же обуви вроде нас, смертных. Она должна менять туфли даже по нескольку раз в день: утром, для деловых встреч, — одни, вечером, для концерта или дипломатического приема, — другие. И в каждую пару туфель кто-то вставил по микрофону? Но кто? КГБ? Милиция? Кремлевская охрана? Кто бы они ни были, они слышат сейчас каждое ее слово…»

Все эти мысли мигом пронеслись у меня в голове, но их тут же сменила другая: как же быть? Принимать предложение Горячевой или отказаться? Впрочем, я ведь уже в игре. В их игре. В радиусе не больше километра от моего чердака находится сейчас кто-то, кто слышал, как Горячева рассказала мне про будущее покушение и как я «случайно» оступилась, вылила кофе на туфли и выдвинула каблук. Скрип этого каблука в скрытых пазах подошвы должен был отозваться в наушниках слухача с десятикратной силой…

Так как же быть?

Пока речь шла об американской гадалке, ее предсказаниях и таинственном исчезновении из гостиницы «Пекин», я могла считать это Ларисиной паранойей. Даже ее муж, Михаил Горячев, не принимал эти предсказания всерьез. Но микрофон в каблуке меняет дело! Если кто-то следит за каждым шагом Ларисы, то этот «кто-то» был, конечно, и при ее встрече с американкой. И если американка исчезла в первый же вечер, то похитить ее мог тоже только этот «кто-то». Значит, американка и вправду могла сорвать задуманное покушение. Но в таком случае — покушение реально!

И вдруг впервые за все это время я подумала: да, покушение возможно! Почему-то не страстные заклинания Ларисы Горячевой и даже не предсказания американской гадалки, опубликованные в газете еще восемь месяцев назад, а именно мини-микрофон в каблуке убедил меня в этом…

— Так что вы решили? — нетерпеливо спросила Горячева.

Я подошла к своему комоду, встала на колени, выдвинула нижний ящик и достала из него картонную коробку. В коробке, тщательно завернутые в чистую бумагу, лежали мои единственные выходные туфли — финские, 110 рублей пара! Я вытащила их, развернула, потом передвинулась на коленках к Ларисе и стала надевать туфли ей на ноги. Как я и думала, у нас с ней оказался один размер…