А теперь Горбатый! - Владимир Колычев

И Марине стало не по себе. Такие надежды она возлагала на эти деньги. И теперь их придется отдать. – Наши!.. Где бабки?

– Да вон, на тумбочке... А может, это не ваши?

Олега уже никто не слушал. Громила переключился на бумажник, сгреб его в ладонь. Вытащил деньги, стал считать.

– Э-э, я не понял! – сердито загудел он. – Бабок мало. Всего тринадцать штук. А здесь двадцать было...

Он снова взялся за Олега. Схватил его за грудки, оторвал от пола, встряхнул.

– Ты, сучий потрох, где остальные бабки?

– Какие остальные? Там всего тринадцать было...

– Ты мне беса не вправляй, понял! Где еще семь штук?

– Да не знаю я! Честное слово, не знаю...

– Я тебя ща, быдло, по стенке размажу!

– Да не брал я денег! Сколько было, все здесь...

Второй крепыш отвел от Марины взгляд. Надменно усмехнулся:

– Да оставь ты его, Боб. Он эти бабки все равно уже потратил.

– Так быстро?

– Да я тебе миллион за час растрачу, не веришь? Давай «лимон», покажу! Я даже знаю, куда бабки ушли. На эту телку, – кивнул он на Марину. – Козырная телка, да?

– Да базара нет. Я бы ей вдул...

– Не, такие телки за бесплатно не дают. Только за бабки... Этот сосун за нее семь штук баксов отдал. Губа не дура...

Они говорили о Марине так, как будто она была каким-то манекеном. Им было абсолютно все равно, что она про них думает. А вот ей не все равно...

– Что вы такое говорите? – возмутилась она. – Олег не покупал меня. Мы с ним уже давно...

– Да? Не покупал? – лениво посмотрел на нее крепыш. Нехорошо осклабился. – А я бы тебя купил...

– Я не продаюсь!

– Ну да, в Москве полно телок, которые не продаются. Только они дорого стоят, гы-гы... Короче, лялька, я бы за тебя десять штук отстегнул...

– В натуре, Ван-Ван, – закивал другой мордоворот. – С этого козла, – кивнул он на Олега, – семь штук. Плюс три – штрафа. Итого десять. Нехило я считаю, да?

– Не вопрос... Короче, я бы эту сосочку взял. За десять штук...

Марина чуть не задохнулась от возмущения:

– Как!.. Да как вы смеете!.. Я вам не товар! Я живой человек! У меня есть права!..

– Ага, есть права, – усмехнулся Ван-Ван. – Я их тебе сейчас зачитаю...

Он медленно, словно бы нехотя достал из-под куртки самый настоящий пистолет. Зевая, клацнул затвором. Наставил ствол на Марину.

В его взгляде не было злости. Он был совершенно спокоен. Как-то даже неестественно спокоен. Глаза холодные, пустые. Глаза отпетого убийцы...

Этот человек мог запросто нажать на спусковой крючок. И он это сделает. Марина в этом почему-то не сомневалась... Ей не было страшно. И вовсе не потому, что она такая храбрая. Просто под дулом пистолета ее хватил столбняк, душу и все тело сковал лютый мороз, внутри все заледенело. Места для страха просто не осталось...

– Короче, право первое – исполнять все мои требования. Уяснила?

Марина молча кивнула... Может, ей и не было страшно. Но жить хотелось очень-очень.

– Право второе – молчать и не вонять... И право последнее – быть моей рабыней, пока не отработаешь десять штук...

Ван-Ван убрал пистолет и презрительно посмотрел на Олега.

– Собирайся, поедешь с нами, – велел он.

– К-куда...

– Домой к нам. В подвал тебя поселим. И на цепь...

– З-за что? П-почему?

– Телку мы твою в оборот пускаем. Бабки на ней делать будем. В счет твоего долга...

– Вы... Вы не должны... Этого нельзя делать...

– Закрой пасть, фуфлогон! Или я тебе сам сейчас закрою!

– Скоты! Подонки! – взорвался Олег. – Убью!..

Он сорвался с места и бросился на мордоворота... Марина была восхищена. Какой у нее храбрый и смелый парень. Не побоялся сойтись с бандитами в жестокой схватке. И все ради нее.

Громила всего лишь протянул руку. Этого оказалось достаточно, чтобы остановить Олега. Дальше он пустил в ход вторую руку. И рубанул Олега ладонью по шее. Парень без чувств свалился ему под ноги...

Да, Олег потерпел поражение. Но это нисколько не умаляло его достоинства. Ведь он нашел в себе силы встать на защиту Марины. Значит, он любит ее... И она любила его.

Но их собираются разлучить. Ее продать в рабство, его посадить на цепь. От этой мысли Марина пришла в бешенство.

– Скоты! Скоты! – вскипела она и сама набросилась на Ван-Вана.

Даже смогла ударить его кулаком по лицу. Только для него этот удар, как для слона дробина. Он легко перехватил руку, закрутил ее за спину и оказался позади Марины.

– А ты брыкастая! – хохотнул он. – Мне такие нравятся...

– Отпусти!

– Пожалуйста!

Он оттолкнул ее от себя. И она с разбегу рухнула на разложенный диван.

– О! Да она уже в позу встала! – загоготал Боб.

– А ты думал! Надо ж бабки отрабатывать!.. Марина перевернулась с живота на спину, забилась в угол дивана, затравленно поджала под себя ноги, закрылась руками.

– Короче, сосочка, расклад такой, – пошевелил губами Ван-Ван. – Ты сейчас наводишь марафет, и я везу тебя в одну контору. Сдаю тебя напрокат за десять штук баксов. И ты отрабатываешь эти бабки, с процентами, понятное дело. Как только бабки отобьешь, свободна. Можешь забирать своего удода и проваливать на все четыре стороны...

– Я... Я не хочу!.. Я не могу!..

– Не хочешь – захочешь. А захочешь – сможешь... Короче, марушка, выхода у тебя нет, по-любому. Если, конечно, ты не хочешь потерять своего хахаля. Или ты хочешь его потерять?..

Ван-Ван снова достал ствол и наставил его на Олега.

– Я его сейчас замочу... Только это ничего не изменит. Ты все равно будешь отбивать бабки... Ну так что, я его мочу?

Его палец шевельнулся на спусковом крючке. Сейчас Олега не станет...

– Не-ет! – заголосила Марина.

Она, как ей показалось, попала в какую-то параллельную действительность. У нее произошло раздвоение личности. Ей вдруг стало казаться, что это не она сидит сейчас на диване. Не она, а какая-то другая девушка соглашается с бандитами. А она сама стоит где-то в стороне и наблюдает за развитием этих ужасных событий.

– В общем, так, – продолжал Ван-Ван. – Твоего хахаля мы увозим с собой. А тебя сдаем в бордель. Если вдруг что не так, твой хахаль получает пулю в лоб. Вопросы?

«Другая» Марина мотнула головой. У нее не было никаких вопросов. Она все понимала. И готова была делать все, что ей прикажут. «Настоящая» Марина не принимала этого безобразия. Но ее тело бесплотно. Она как призрак – может только наблюдать, но изменить ход событий не в силах...