Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

Непосредственное участие в этом процессе принимало четыре человека: инспектор Балдур, еще один детектив, молодой переводчик и сам Стив Джабб, рослый, широкоплечий мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой. Синяя джинсовая рубаха, накинутая поверх белой майки, не скрывала пивного брюха, свисавшего на черные джинсы. Из-под бейсболки выбивались реденькие седеющие волосы. Предплечья украшены завитками красно-зеленой татуировки.

Балдур проявил себя умелым специалистом: он держался невозмутимо, уверенно и более непринужденно в сравнении с тем, как повел себя при знакомстве с Магнусом. Временами он даже вроде бы улыбался или как минимум приподнимал уголки губ. Инспектор применял традиционную технику допроса, нарушая хронологический порядок развития событий и тем самым пытаясь запутать Джабба по ходу изложения. Иными словами, Балдур старался подловить подозреваемого на какой-нибудь неувязке. Это означало также, что Магнус смог в подробностях узнать, чем занимался Джабб тем злосчастным вечером.

Дело шло медленно, поскольку все сказанное приходилось переводить. Арни пояснил, что причина кроется не столько в инспекторе, который не очень-то уверенно владел английским, сколько в исландском УПК: если допрос иностранца велся без переводчика, протокол и прочие записи не могут быть использованы в суде.

Джаббу предстояло разъяснить немало туманных мест, но он уверенно справился с этой задачей; во всяком случае, по первому заходу.

Его утверждения сводились к следующему: свой прошлогодний отпуск он провел в Исландии, где и познакомился с Агнаром. Решив на этот раз самостоятельно проведать профессора, он взял напрокат синюю «тойоту-ярис» и съездил к озеру Тингвадлаватн. Они пообщались где-то с час, после чего Джабб вернулся в гостиницу. Дежурный администратор, чья смена заканчивалась в одиннадцать вечера, подтвердила, что видела возвращение британца. Сам Джабб во время беседы с профессором не заметил ничего подозрительного. Мужчины обсуждали, какие из исландских достопримечательностей следует осмотреть Джаббу.

Кроме того, задержанный подтвердил, что действительно угощался кока-колой в доме Агнара, в то время как хозяин пил красное вино. Уличную обувь во время визита Джабб не снимал. Размер его башмаков — десять с половиной в британской системе измерений. Чему это соответствует в континентальных единицах, Джабб не знал.

Через полчаса Балдур покинул допросное помещение и нашел Магнуса.

— Итак, что вы об этом думаете? — спросил он.

— Очевидных дыр в его легенде вроде бы нет, — ответил сержант.

— Но он явно о чем-то умалчивает.

Тон инспектора напоминал скорее утверждение, нежели вопрос.

— Мне тоже так кажется, однако со стороны судить трудно. А можно я переговорю с ним лицом к лицу? Без переводчика? Разумеется, его ответы нельзя будет использовать в суде, однако не исключено, что такая тактика позволит его разговорить. Если он в чем-то проколется, вы разберетесь с этим позднее.

Балдур на минуту призадумался, потом кивнул.

Магнус зашел в допросное помещение и непринужденно уселся по соседству с Джаббом на стул, который до этого занимал переводчик.

— Ну, Стив, как дела? — спросил Магнус. — Замучили тебя, поди?

Джабб нахмурился:

— А ты кто такой?

— Магнус Джонсон, — сказал сержант. При разговоре на английском ему показалось вполне естественным использовать американскую фамилию.

— Чертов янки… — Йоркширский акцент Джабба был сильным и даже подчеркнутым.

— Вот именно. Я здесь вроде как временный консультант.

Джабб что-то проворчал.

— Ну, давай-ка мы с тобой побеседуем про Агнара.

Британец тяжело вздохнул, поняв, что придется еще раз пересказывать всю историю.

— Мы познакомились с ним год назад, в одном баре в Рейкьявике. Нормальный мужик, вот я и решил его проведать в этот отпуск…

— И о чем вы разговаривали?

— Куда съездить, на что посмотреть. Он Исландию хорошо знает.

— Да нет же, я имел в виду, о чем вы разговаривали в прошлый раз? Что тебя заставило возобновить знакомство? Он ведь университетский профессор, а ты — дальнобойщик. — Тут Магнус припомнил, что Джабб не женат. — А может, ты из голубых?

Маловероятно, конечно, но зато здесь не исключена какая-нибудь интересная реакция.

— Да ты обалдел?!

— Тогда расскажи, что у вас за общие интересы такие.

Джабб замялся, а потом ответил:

— Саги… Он ведь эксперт, а я всегда этими историями увлекался. Потому-то и приехал в Исландию…

— Саги! — фыркнул Магнус. — Бабушке своей расскажи.

Джабб повел широкими плечами и сложил руки на животе.

— Ты спросил, я ответил.

Магнус помолчал, меряя собеседника взглядом.

— Ладно, извини… Ну и какая сага тебе особенно нравится?

— Про Вельсунгов.

Магнус вздернул брови.

— Хм. Не самый очевидный выбор…

Традиционно самыми популярными сагами были сказания о викингах, заселивших Исландию в десятом веке, а вот история Вельсунгов относилась к более раннему периоду. Хотя сама легенда была написана в тринадцатом веке, речь в ней шла про одноименную династию раннегерманских королей, которые положили начало бургундам; в частности, определенную роль в этой истории сыграл Аттила. Нельзя сказать, чтобы сага о Вельсунгах особенно нравилась Магнусу, однако он читал ее несколько раз.

— Ага, понятно. Ну и как звали того карлика, у которого Локи и Один отняли золото? — спросил он.

Джабб усмехнулся.

— Андвари.

— Меч Сигурда?

— Грам. А жеребец — Грани.

Получается, Джабб не врал. Водитель грузовика оказался начитанной личностью… Такого человека недооценивать нельзя.

— Я тоже люблю саги, — с улыбкой сказал Магнус. — Мне их еще отец читал. Правда, он был чистокровным исландцем… Каким образом ты этим увлекся?

— Через родного деда, — ответил Джабб. — Он изучал их в университете. Вот и рассказывал мне всяческие истории, когда я был мальчишкой. Видно, зацепило… Потом я нашел их на кассетах и стал крутить за баранкой. До сих пор слушаю.

— На английском?

— Естественно.

— По-исландски гораздо увлекательнее.

— Агнар тоже так говорил. Что ж, я охотно верю. Правда, у меня возраст уже не тот, чтобы языки изучать… — Джабб помолчал. — Жаль, что так вышло. Интересный был мужик.

— Ты его убил?

За свою карьеру Магнус задавал этот вопрос самым разным людям. На честный ответ рассчитывать не приходится, зато реакция зачастую оказывалась очень красноречивой.