Возвращение блудного бумеранга - Дарья Калинина

Застолье — это всегда весело. И чем больше народу собирается, тем веселей. А уж если вам светит шумное кавказское гостеприимство, так это и вовсе замечательно. Поэтому, услышав, что им предстоит сегодня же вечером пойти на торжество по случаю бракосочетания девушки Тамары и ее суженого джигита горячих кровей, всеобщего любимца и просто хорошего парня Васико, Кира с Лесей радостно захлопали в ладоши. И не запрыгали от восторга только потому, что были для этого слишком хорошо воспитаны.

— А ничего, что мы не знаем ни жениха, ни невесту? — первой спохватилась Леся.

— Вот еще! — фыркнула Аня — их гостеприимная хозяйка, в доме которой девушки жили уже почти три с половиной часа и собирались оставаться тут еще очень и очень долго. Не часы, а дни или даже недели.

Дело в том, что Кира с Лесей нынче отдыхали. Отпуск им выпал на сентябрь месяц. А где в такое время лучше всего? Ясное дело, на Кавказе, раз уж Таиланд не по карману, а Турция и Египет давно набили оскомину. Вот девушки и приехали к своей подруге Аньке, которая регулярно звала их к себе. Так же регулярно, то есть при каждом телефонном разговоре она обязательно говорила, что обижена на своих подруг за невнимание к ней и забывчивость. Ведь столько лет дружили!

— Мы обязательно прилетим, Анечка! Обязательно! — твердили ей подруги. — Очень соскучились! Хотим тебя видеть. Но только попозже.

— Когда?

— Может быть, уже в следующем месяце. Что сейчас делать? Зима. Вот абрикос зацветет, тогда и приедем.

Но и весной снова случалось что-то непредвиденное. И снова звонила обиженная Аня.

— Почему не едете? Совсем забыли меня!

— Клянемся! Летом приедем.

— Уже лето.

— Через месяц!

Но проходил месяц, проходило полгода, а подруги все не ехали. А ведь Анька еще несколько лет назад встретила своего Давида и влюбилась в черноглазого красавца настолько, что вышла за него замуж и даже перебралась из сырого и вечно хмурого Питера в солнечную Грузию.

Выиграла она или проиграла от этого переезда, подруги так толком до сих пор и не поняли. Мнения на этот счет в их общем кругу друзей и знакомых были самые разные. Снобистски настроенные знакомые Аньки считали, что она совершила страшную глупость и еще больший мезальянс. Выйти замуж за иностранца! И добро бы еще за американца или немца. А то грузин какой-то. Зачем он ей? Чтобы уехать с ним в деревню? Как она там называется? Горская?! Вот еще глупости какие!

Другие, наоборот, завидовали силе Анькиного чувства.

— Ах, как это чудесно! Влюбиться настолько, что поехать за любимым в жару, в горы, в пустыню. Лично я из Питера ни ногой. Но Ане завидую! Надо же, какая любовь!

Что думала сама Аня, сказать было трудно, так как она свою личную жизнь ни с кем не обсуждала.

Но Кира с Лесей полагали, что их Аня скорее выиграла, чем проиграла, выйдя замуж за Давида. За истекшие годы Анька успела обзавестись потомством в лице двух мальчиков, а также растолстеть на добрые пятнадцать килограммов. Но как ни странно, некоторая полнота, образовавшаяся у нее на бедрах и талии, шла ей куда больше, чем та аскетическая бледность и худоба, которые и составляли отличительные особенности Аниной фигуры в годы ее девичества.

А дело в том, что при длинных и стройных ногах толстой Анька не казалась, а просто роскошной и совершенно довольной собой, своим мужем, домом и своими детьми дамой.

Так оно и было. Но в то же время Аня не зазналась и не забыла своих прежних подруг. Она регулярно им писала, звонила, а если и обижалась, то для порядка.

— Звоню вам, звоню, приглашаю вас к себе в гости, приглашаю, а вы где?!

— Анечка, — затянула старую песню Кира, — как только, так сразу. Но ты же сама понимаешь, дела, проблемы, клиенты.

— Ничего не хочу знать! Верней хочу, но только одно. Когда вы приедете?

— Ну, может быть, через месяц.

Вот тут Аня возмутилась:

— Опять! Я слышала это уже много раз. Придумайте что-нибудь посвежее.

И поскольку ничего более свежего в Кирину голову не приходило, то она замолчала. А Аня с укоризной произнесла:

— Мы дружили с вами многие годы, а стоило мне выйти замуж, и вы меня просто вычеркнули из своей жизни!

— Вовсе нет!

— Как же нет, если да! Моему старшему уже исполнилось пять лет. Младший ходить начал и пытается что-то вякать. А вы их еще ни разу не видели!

И это была чистейшая правда. Разве что на фотографиях. Но ведь дети меняются так быстро, просто моментально. И та фотография, которую прислала им Анька, изображала старшего малышом с «перевязочками» на толстых ручках и ножках. Теперь же Игорь оказался худеньким мальчиком с умным взглядом черных папиных глаз и светлыми мамиными волосиками. Все это подруги увидели воочию, когда все же пожаловали в Горскую.

Младший сынишка пошел явно в папу. Такой же собранный, он, деловито пыхтя, перетаскивал щепочки для растопки поближе к огромной печке, в которой пекли домашний грузинский хлеб. Делал он это явно с удовольствием. И нелегкая для такого малыша работа вовсе не была ему в тягость. Похвалы он даже не ждал. Молча сделал, молча кивнул в знак того, что доволен выполненной работой, и так же молча потопал прочь, к отцу, который возился в мастерской, строгая деревянную лопату для выпечки хлеба.

Этим в семье занималась Анькина свекровь. Хлеб у нее получался изумительный — пышный и ароматный. За ним, словно в магазин, приходили все соседки, принося в благодарность плату не деньгами, а натурой. Виноград, вино, свежие овощи или фрукты отлично шли в качестве уплаты. А иной раз случался и кусок свежего мяса, если соседи в этот момент кололи скотину.

Все это давало семье немалое подспорье. Пекли хлеб в доме каждый день. И сколько бы ни напекли, к вечеру все равно не оставалось ничего.

— Мама у нас весь поселок кормит! — смеялась Анька. — Главный хлебопек. Никто не понимает, в чем тут дело. Уж сколько раз она и мне показывала, и другим женщинам. Когда она рядом стоит, вроде бы и у нас получается. А стоит самим попробовать, хлеб совсем не тот. У кого-то лучше, у кого-то проще, но в целом ничего похожего.

Но как показалось подругам, хлеб пекся не из-за подспорья. Давид был отличным мастером. И зарабатывал он отлично. Его семья ни в чем не нуждалась. Главным в выпечке хлеба было то, что Анькина свекровь была просто замечательным человеком. И зная, что ее хлеб пользуется спросом, не хотела разочаровать людей.

Но сейчас дело было не в семье Ани. Шла подготовка к свадьбе соседки — Тамары. Собственно говоря, в этом большом вытянутом вдоль Черноморского побережья поселке все были соседями и все знали друг друга. Но Тамара была не просто соседкой Ани, а еще и ее подругой.