Отмщенный - Кирилл Казанцев

«Существуют разные лекарства от любви, но нет ни одного надежного».

Ф. Ларошфуко

Белокаменный дом на краю соснового бора сотрясался от веселья. Гоготали мужики, смеялась и срывалась на визг женская половина собрания. Гремела музыка, но за вселенским ором она терялась, был слышен только барабан. Гуляла небольшая, но дружная компания. Выстрелила пробка — и веселье достигло космических высот. Кому-то из присутствующих не подфартило — облили шампанским.

— Все в баню! — хохотал мужчина. — Все в баню! Открываем банно-прачечный комбинат! Люсьен, ты в этой мокрой блузке просто неотразима!

— А пить и есть я за вас буду? — возмущался другой. — Никаких бань! Вы только полюбуйтесь на это гастрономическое изобилие! А ну-ка, Аделаида Юрьевна, открывайте ваш вместительный ротик, отведайте нашего эксклюзивного морского гада!

— Я больше не могу! — стонала женщина. — Я такая толстая! Пощадите, господин майор!

— Сами виноваты, душечка! Надо больше есть и меньше жрать! — надрывался остряк. — И тогда вы будете в отличной спортивной форме! Мужчины, вы готовы уничтожить наши скромные алкогольные запасы?

— Подполковник, опомнитесь! — смеялся обладатель густого тенора. — Если все это выпить, похмелья точно не будет!

Сомкнулся хрусталь, веселье разгоралось.

— За полицию! — гремели тосты. — За жизнь без правок и купюр!

— За схематизм в работе! — вставлял остряк, вызывая новую порцию хохота.

В гостиной бельэтажа было весело, гости активно расслаблялись. Заскрипела дверь, выходящая на балкон второго этажа, и на террасу, опоясанную вычурной оградой, вывалился в меру упитанный мужчина. Он шумно отдувался, икал. Привалившись к перилам, он издал громогласный отпугивающий звук, сплюнул под балкон. Вслед за ним объявилась нескладная блондинка в мокрой блузке и короткой юбке. Такое ощущение, что ее пинком спровадили из гостиной. Блондинка перебрала, она подбежала к перилам и чуть не вывалилась наружу. Вцепилась в ограждение, погрузилась в подвешенный горшок с гортензией. Девицу рвало и тянуло вниз. Мужчина с ярко выраженной харизмой в мясистом лице оторвался от перил, схватил ее сзади, чтобы удержать. Два тела сомкнулись. Мелькнула несерьезная мысль: а почему бы не воспользоваться ситуацией — как сказал бы гаишник, «методом частичной погрузки»? Девица, хоть и мучилась, но явно не возражала — объемные чресла стали совершать волнообразные движения.

— Держите меня, Дмитрий Аверьянович, держите… — хихикала она. — Фу, какая гадость эта ваша гортензия, господин полковник… — Она потешно скривила носик. — Вы ее нефтью поливаете?

Полковник полиции опомнился — он еще не настолько пьян, чтобы позариться при «невыясненных» обстоятельствах на такую посредственность. Есть и интереснее кандидатуры, лучше приберечь силы. Он отступил от девицы, развернул ее и чувствительным шлепком отправил в проем — где за мутным стеклом и «предбанником» веселились коллеги по управлению и работницы нелегкой профессии из Дубны (из тех, что «зарабатывают, глядя в потолок»). Гуляй, родная, как там тебя по батюшке… Девица обиженно вскричала, но подчинилась воле хозяина. Появление «невостребованной» блондинки в компании встретили бурными аплодисментами. Хорошо-то как! Прошла икота, свежий воздух и порывистый ветерок включили мозги и отрезвили. Полковник Глотов Дмитрий Аверьянович, начальник Литвиновского РОВД — 45-летний, основательный, уверенный в себе мужчина — взялся за перила, вдохнул живительный воздух полной грудью. Пара минут покоя — очень кстати.

— А где же наш незаменимый? — надрывался в гостиной опьяневший коллега — начальник следственного отдела Пыхтеев. — Дмитрий Аверьянович, ты где?!

— Не такой уж он незаменимый! — хихикал заместитель Глотова майор Гурченко. — Так, временно исполняющий обязанности незаменимого! Дмитрий Аверьянович, ты где? Ушел на базу? Господствуешь над хаосом?

— Скоро буду! — прорычал Глотов.

Он щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету. Бодрый ветерок изгонял из головы накопившуюся дурь. За спиной в гостиной шумели коллеги. Майор Ходасевич щипал за выпуклые места пышнотелую Аделаиду Юрьевну и манерно недоумевал: почему считается, что грешить — это плохо? Грешить — это прекрасно! С балкона бельэтажа открывался приятный вид на сосновый бор, залитый желтоватым лунным светом. Не за горами полночь — самое время для шумной гульбы. Потревожить соседей Дмитрий Аверьянович не боялся — он плевал на соседей. Да и где тут соседи? До ближайших — метров двести. Участки нарезались хаотично — на берегу петляющей речушки, заросшей камышами. Владения полковника насчитывали полтора гектара. Ухоженный сад, прорезанный плиточными дорожками, бревенчатая сауна с игровыми комнатами, теннисный корт, временно пустующие добротные постройки, в которых предполагались конюшни. Территорию имения опоясывала решетчатая ограда. С севера ее подпирал щедрый на маслята хвойник, на юге протекала юркая Шаманка. Райский уголок располагался на севере Подмосковья, вблизи границы с Тверской областью — здесь еще остались уголки нетронутой природы. Помимо «поселка для богатых», разбросанного по равнинной местности, за бором имелась загнивающая деревня Нахапетовка, несколько хуторов, живописные озера — и все это благолепие окружали смешанные леса. Дороги в районе были преимущественно грунтовыми. Хорошее асфальтовое покрытие длиной в четыре километра соединяло лишь упомянутый поселок «особо продвинутых» с федеральной трассой, разрезающей райцентр Литвиново. Последний считался оплотом цивилизации на севере области, был известен своими институтами Академии сельскохозяйственных наук и возведенными корейцами автосборочными цехами.

Полковник выкурил половину сигареты, щелчком избавился от окурка — в этот момент под домом что-то промелькнуло. Дмитрий Аверьянович перегнулся через перила. Все чисто — клумбы, лохматый клематис, монументальная ваза на крыльце, в которую так удобно бросать окурки. Могло и показаться. Или кошка шмыгнула от акации к беседке. Кошкам ведь не прикажешь. Он всматривался в полумглу. Свет из окон первого этажа на улицу почти не поступал. Двери открыты. Двери дома всегда открыты. Кто, если он в своем уме, посягнет на собственность полковника полиции, у которого все схвачено не только в районе, но и в Белокаменной? Дмитрий Аверьянович покатал комок слюны на языке, выстрелил им в вазу. А в гостиной врубили на полную ритмичный шансон в исполнении «Вороваек», взревела группа поддержки. Видимо, начинался сеанс «одновременного» стриптиза. Полковник ухмыльнулся: «сцена асоциального поведения». И вдруг все звуки как-то отодвинулись, сделались глухими — кто-то закрыл промежуточную дверь. Снова рвется в бой девица, облевавшая его цветок? Не добиться ей этой ночью расположения влиятельного барина! Полковник повернулся, чтобы использовать по назначению коленку. Скрипнула дверь из толстого стекла, и на террасу проникла женщина — сравнительно высокая, фигуристая, черненькая. Заработал процесс слюноотделения. Не та — гораздо лучше! Эту смешливую путану он давно приметил и взял на карандаш. Ирина, или как там ее? Хороша, чертовка, глаза, как светофоры, формы — блеск. Дама в его вкусе — весь вечер строит ему глазки, делает многозначительные пассы в сторону спальни, ждет. И остальные, видя это дело, не претендуют на «даму сердца» босса, довольствуются оставшимся…