Штамп на сердце женщины-вамп - Дарья Донцова

Семь раз понюхай, один раз съешь.

– Это что такое? – спросил Феликс, рассматривая содержимое своей тарелки.

– Пудинг вроде, – предположила Маша.

– Холодец, – объявил Дегтярев.

Я потыкала в нечто непонятное вилкой.

– Маловероятно. Заливное не бывает горячим, и оно смахивает на желе, а это совсем на него не похоже.

– Еда теплая, – тут же добавил полковник, – комнатной температуры.

– Пахнет знакомо, – пробормотал Маневин, – вот только не могу объяснить чем.

– Картошка с селедкой? – предположил Александр Михайлович.

– Весьма вкусное блюдо, – вздохнул профессор, – можно добавить к нему тонко нарезанный репчатый лук и немного подсолнечного масла.

– Оливковое полезнее, – сказала Манюня.

Феликс мечтательно произнес:

– Возможно, но моя генетика мужика, чьи родственники из поколения в поколение жили в России в деревнях, привыкла к нашему постному маслицу, такому ароматному, с запахом семечек.

– Картошка и селедка не подаются одним куском, смахивающим на пластилин, – остановила я мужа. – Не будем гадать, лучше спросим у повара. Люся, можно вас на минутку?

Феликс аккуратно отрезал от непонятного блюда кусочек и протянул его Хучу, который сидел около его стула и преданным взором смотрел на хозяина.

– Не давай собаке неизвестно что, – сказала Маша.

– Вот здорово, – засмеялся Дегтярев. – Значит, нам можно лопать странное блюдо, а псу нет?

– Звали? – крикнула тетка в мешкообразном платье, высовываясь из кухни.

– Скажите, пожалуйста, Людмила, – заговорил Феликс, – то, что я вижу сейчас…

– Вы меня искали? – завопила повариха.

– …на своей тарелке, – продолжал Маневин, – как…

– Если что не так сделала, лучше сразу скажите, – голосила домработница. – Я замечания учту.

– …называется, – договорил Феликс.

– Чего плохого случилось? – прокричала очередной вопрос Люся.

Я приуныла. Ну вот, Людмила пришла к нам примерно месяц назад и до сих пор казалась нормальной, а теперь начинаются странности. Неужели нам опять не повезло?

Интернет переполнен объявлениями вроде: «Коренная москвичка сорока лет ищет работу помощницы по хозяйству с проживанием. Имеет высшее образование, рекомендации от прежних работодателей. Стирка, глажка, уборка, готовка, присмотр за домашними животными. На руках есть санитарная книжка». А еще не счесть числа агентствам, которые готовы подобрать для вас домработницу со знанием китайского языка, умеющую шить, вязать, декламировать стихи Пушкина, исполнять па-де-де из «Лебединого озера», готовить любые блюда африканской и прочей экзотической кухни и драить квартиру зубной щеткой.

Мне не раз попадались на глаза и реклама агентств, и частные объявления, поэтому, когда наша домработница Анфиса сказала, что выходит замуж и больше не может работать в Ложкине, я спокойно ответила:

– Нам будет тебя не хватать, но мы рады, что ты устроила свою личную жизнь.

Через два дня после того, как Анфиса покинула наш дом, ко мне в гости пришла подруга Оксана и, узнав, что я временно осталась без помощницы по хозяйству, всплеснула руками:

– Разве можно было отпускать домработницу, не найдя ей замену?

Я объяснила:

– Жених Фисы затеял ремонт, а ей хотелось самой обустраивать будущее семейное гнездышко. Ты же знаешь, как мужчины выбирают отделочные материалы, зайдут в магазин и схватят первые попавшиеся обои. Не волнуйся, завтра я найму нового человека.

– Сомневаюсь, что справишься так быстро, – покачала головой Ксюня.

– Нельзя быть такой пессимисткой, – заметила я и на следующее утро позвонила по номеру, который нашла в первом увиденном в Интернете объявлении.

Обладательница молодого голоска радостно закричала:

– Да, я ищу место с проживанием. Могу приехать прямо сейчас.

Я обрадовалась, продиктовала адрес, а потом созвонилась с Оксаной и успокоила ее:

– Все в полном порядке, в Ложкино уже спешит заместительница Фисы.

– Не вздумай ее сразу брать на работу, – сказала подруга, – сначала назначь испытательный срок.

– Ладно, ладно, – пробормотала я и добавила: – У женщины приятный голос, с характерным московским говором.

Но Оксана не обрадовалась.

– Ну-ну. Потребуй у кандидатки в Анфисы все документы.

Примерно через два часа раздался звонок, я открыла дверь, увидела темноволосую кареглазую женщину лет пятидесяти и удивилась.

– Вы к кому?

– Да мы с вами по телефону гутарили, – зачастила тетка. – Я Халя, помощница по хозяйству. Хде черевики снять? Охо! Это кто ж такой красивый щенок у вас! Херцох! Ой, ой, какой он кендюх отрастил, не здорово это.

Я уже сообразила, что гостья вместо «г» говорит «х», из‑за этого вместо слова «герцог» произносит «херцох», а про черевички я не раз читала в произведениях Николая Васильевича Гоголя. Вот слово «кендюх» осталось за гранью моего понимания.

– Прямо царь! – продолжала восхищаться женщина. – Хде раздеться можно? Туточки?

Я опомнилась.

– Да, пожалуйста. Скажите, Галя, вы москвичка?

– Уся родня здеся жила, и мамуля, и папуля, и бабки с дедами, – затараторила кандидатка в домработницы. – Я в столице с родильнохо дому зарехистрировалась.

– Можно посмотреть ваши документы? – попросила я, когда мы прошли в столовую.

Галя вытащила из кармана гору бумажек, среди них оказалась ксерокопия паспорта с фотографией, на которой практически невозможно было различить лицо. Если верить документам, то гостью звали Волковой Галиной Николаевной, ей стукнуло тридцать восемь лет, и проживала она в самом центре Москвы в Денежном переулке. Еще я увидела рекомендации от академика Серова, генерала Федотова и композитора Васильева. Все характеристики были напечатаны на принтере и кончались одинаковой фразой: «Волкова проработала в нашей семье тринадцать лет». Мне стало смешно.

– Галина, вам еще нет сорока?

– Да, да, – закивала врунья.

– А рабочий стаж, судя по представленным рекомендациям, почти совпадает с вашим возрастом, – сказала я. – Согласитесь, это странно. Вы взялись за веник и тряпку в первый год появления на свет? Наблюдается несостыковка в датах.

Кандидатка на должность домработницы растерялась, а я взяла телефон, набрала сохранившийся в его памяти номер, услышала знакомый молодой женский голос, нажала на кнопку громкой связи и спросила: