Зло под солнцем - Агата Кристи

В 1782 году решение капитана Роджера Энгмеринга построитьсебе дом на острове в заливе Лезеркомб было сочтено верхом чудачества. Человекуего уровня полагалось иметь красивую усадьбу, окруженную просторными лугами и,по возможности, с протекающей по ним милой речушкой.

Но в сердце капитана жила лишь одна любовь: море. В угоду ейон и выстроил себе дом — как и полагалось, прочный — на продуваемом ветрамимысе, где круглый год вились чайки, а во время прилива превращающемся востровок.

Капитан умер холостяком, и дом — а с ним и остров — перешелв руки одного из его дальних кузенов, которого это наследство оставилосовершенно равнодушным. Так как ни наследник, ни его потомки в свою очередь неуделяли поместью большого внимания, оно пришло в упадок.

В 1922 году, когда в обществе окончательно утвердился культотпусков на берегу моря и когда все сошлись во мнении, что летняя жара наберегах Девона и Корнуолла вполне переносима, Артур Энгмеринг пришел к выводу,что если ему не удастся продать свой слишком большой и неблагоустроенный дом,то уж за все поместье, приобретенное его предком-мореходом, он сможет получитьхорошие деньги.

Сделка состоялась. Старый дом расширили, перестроили дляполного комфорта, красиво отделали. На острове, к которому теперь вела бетоннаядамба, появились «живописные уголки» и два теннисных корта. Над маленькимзаливом, где отныне было много трамплинов и плотов, поднялись ступенькамитеррасы, предназначенные для любителей позагорать. Все эти новшества явилисьсвоего рода прелюдией к открытию на острове Контрабандистов в заливе Лезеркомботеля «Веселый Роджер».

С июня до сентября и на короткий пасхальный сезон отель былзабит постояльцами до мансард. В 1934 году его вновь расширили имодернизировали, пристроили бар, обширную столовую и несколько дополнительныхванных комнат. Цены на номера подскочили…

«Вы бывали в Лезеркомбском заливе? — спрашивали друг другалондонцы. — Там есть нечто вроде острова, а на нем — потрясающий отель. Дивноеместо! Поезда туда не ходят, туристов нет, кормят отлично, да и вообщезамечательный уголок! Поезжайте, не пожалеете.»

И часто этому совету следовали.

В число постояльцев «Веселого Роджера» входила очень важная— во всяком случае, в своих глазах — персона: Эркюль Пуаро.

Полулежа в удобном шезлонге на одной из террас,расположенных между отелем и морем, Эркюль Пуаро, — с чудесно торчащимикончиками усов, облаченный в ослепительно белый фланелевый костюм, в панаме сопущенными на лицо полями, — следил за происходящим на пляже. Ему были виднытри плота, вышка для ныряния, байдарки и лодки; несколько человек купались,другие нежились на солнце, третьи с крайне озабоченным видом, втирали в кожумасло для загара.

Возле Пуаро, на террасе сидели и беседовали те, кто некупался, обмениваясь замечаниями о погоде, новостях, опубликованных в утреннихгазетах, и доброй дюжине других аналогичных тем.

С уст сидящей слева от Пуаро миссис Гарднер беспрестаннолилась ровным потоком речь, что, впрочем, не мешало ей бодро постукивать вязальнымиспицами. Ее муж, Оделл С. Гарднер, скорее лежащий, чем сидящий в пляжномшезлонге с надвинутой на глаза шляпой, время от времени принимал участие вразговоре, но только когда к нему обращались, да и то ограничивался лаконичнымответом.

Справа от Пуаро сидела мисс Брустер, еще молодая женщина соспортивной осанкой, симпатичная, с начинающими седеть волосами и загоревшим наветру лицом. Ее участие в беседе ограничивалось обычно несколькими репликами,произносимыми неизменно ворчливым тоном.

— Тогда я сказала мужу, — рассказывала миссис Гарднер, —пейзажи — это прекрасно, я всегда стремлюсь увидеть в каждой стране все, что вней есть примечательного. Но ведь мы уже изъездили всю Англию или почти всю.Теперь мне хотелось найти маленький тихий уголок на берегу моря, где я могла быспокойно отдохнуть. Я ведь именно так и сказала, не правда ли, Оделл? Местечко,где я могла бы спокойно отдохнуть. Так, Оделл?

Из-под шляпы мистера Гарднера донеслось «да, моя дорогая»,явившееся для миссис Гарднер ожидаемым поощрением.

— Тогда, — продолжала она, — я отправилась к мистеру Келсоиз агентства Кука. Он составил наш маршрут и оказал массу прочих услуг. Честноговоря, не знаю, что бы мы без него делали. В общем, я с ним встретилась, всеему объяснила, и он сказал, что нам следует приехать сюда. Он заверил меня, чтоэто очень живописное местечко, спокойный уголок, далекий от мирской суеты,непохожий на те, где мы уже были, и обеспечивающий прекрасный отдых.

— Вот вы мне не поверите, месье Пуаро, но дело в том, чтоодна из сестер мистера Гарднера отправилась однажды на отдых в некий семейныйпансион в спокойном уголке, далеком от мирской суеты и непохожем на то, что онауже видела. Там все оказалось замечательно, кроме… туалета. Кошмар! С тех пормой муж остерегается таких удаленных уголков. Не правда ли, Оделл?

— Совершенно верно, моя дорогая, — раздалось из-под шляпы.

— К счастью, мистер Келсо нас сразу же успокоил. Он сказал,что санитарное оборудование «Веселого Роджера» сверхсовременное и что кормяттам превосходно. Я должна признаться, что это чистая правда. И еще мне по душето, что мы здесь в своем кругу. Вы понимаете, что я имею в виду? Местечко здесьмаленькое, так что все друг друга знают и все друг с другом разговаривают. Явсегда говорю, что если в чем и можно упрекнуть англичан, так это в том, что имнужно два года для того, чтобы «оттаять». После этого они становятсяочаровательными людьми. Мистер Келсо сказал нам также, что сюда съезжаются наредкость знаменитые персоны, и в том он тоже не ошибся. Например, вы, месьеПуаро, мисс Дарнли… Вы не можете себе вообразить, месье Пуаро, что со мноюбыло, когда я узнала, что вы будете здесь. Я была просто вне себя от радости иот съедавшего меня любопытства. Не правда ли, Оделл?

— Да, моя дорогая. Лучше и не скажешь.

Мисс Брустер вступила в разговор, заметив со слегкагрубоватой прямотой, что Пуаро является «подлинным аттракционом пляжа». Поднявобе руки в знак протеста, маленький детектив стал отнекиваться, но больше извежливости, тогда как миссис Гарднер продолжала тем же размеренным голосом:

— Видите ли, месье Пуаро, я много слышала о вас. Особенно отКорнелии Робсон. Мы с мистером Гарднером отдыхали вместе с ней в Баде. Она,естественно, рассказала нам все об этой истории, случившейся в Египте, и обубийстве Линет Риджуэй. По словам Корнелии, вы просто кудесник, и я умирала отжелания познакомиться с вами. Не правда ли, Оделл?

— Совершенно верно, дорогая.