Тайна семьи Вейн. Второй выстрел - Энтони Беркли

– Энтони, – сказал Роджер Шерингэм, приканчивая третий тост, – если у тебя в мозгу чуть больше извилин, нежели складок на твоих отутюженных брюках, то тебе должно было хватить ума выяснить, когда наш поезд отправляется из Сент-Панкраса. Причем выяснить это следовало еще вчера вечером, когда ты приехал сюда.

– Но на столе стоит телефон, а в Сент-Панкрасе, уверен, имеется справочное бюро, – с иронией в голосе произнес его кузен. – Неужели мы не сможем как-нибудь объединить эти два объекта?

– В письме ты просил о том, чтобы я уделил тебе немного моего драгоценного времени и составил компанию в отпуске, – продолжал гнуть свое Роджер не без раздражения в голосе. – И я не только поддался на твои уговоры, но даже предложил тебе выбрать место, куда мы поедем, а заодно зарезервировать номера. Более того, я согласился подняться раньше обычного и разделить с тобой завтрак, слушая твою болтовню (что совершенно нестерпимо для серьезного человека и уж абсолютно неприемлемо для старого холостяка с привычкой завтракать в одиночестве). Ну так вот: я сделал все это, а где, спрашивается, благодарность? Ты даже не в состоянии ответить на простой вопрос – когда наш поезд отправляется из Сент-Панкраса!

– Послушай, ты уже знаешь об этом? – воскликнул Энтони, поднимая взгляд от любимой странички «Дейли курьер». – В Блэкхите на скачках с препятствиями Кент упал на сорок седьмом барьере! Вот это да!

– Если бы ты раскрыл газету на развороте, – холодно заметил Роджер, – то, полагаю, обнаружил бы куда более занимательное чтиво, нежели заметка о падении Кента на скачках в Блэкхите. К примеру, редакторскую колонку.

– Намекаешь на то, что там поместили твой очередной криминальный репортаж? – осведомился Энтони, переворачивая страницы. – Кстати, я читал кое-какие из них. И должен тебе признаться, Роджер, что они очень даже не плохи.

– Огромное спасибо за комплимент, – пробормотал Роджер с ноткой удовлетворения. – Как говорится, устами младенца глаголет истина. Надеюсь, ты все там понял? Да? Уже хорошо. Я стараюсь писать так, чтобы смысл моих статей доходил даже до среднего интеллекта рядового подписчика «Дейли курьер». И, похоже, мне это удается.

– Действительно, довольно интересно, – пробормотал Энтони, сосредотачивая внимание на развороте.

– В общем, ничего себе, – скромно сказал Роджер, складывая салфетку. – Я даже льщу себе надеждой, что…

– Но здесь статья о короткой стрижке «под фокстрот», где автор вопрошает, не способствуют ли такие стрижки появлению «фокстротного» типа мышления. В принципе мысль любопытная, хотя автор, на мой взгляд, слишком сурово относится к современной молодежи, намекая на ее излишнюю инфантильность. К примеру, он говорит, что…

– По-моему, ты перепутал колонки, – ледяным тоном перебил его Роджер. – Та, что нужна тебе, находится справа и идет сразу же за рубрикой «Корреспонденции с мест».

– «Корреспонденции с мест»? – с рассеянным видом повторил Энтони. – О, кажется, нашел. Называется «Каноник недоволен». Цитирую, сэр: «Посетив в прошлый четверг заупокойную службу по случаю кончины своей тетушки со стороны супруги, не могу не выразить овладевшего мной сильнейшего негодования в связи с крайне неряшливым видом местного священнослужителя, который проводил службу»…

– Знаешь что, Энтони? Никуда я, пожалуй, с тобой не поеду! – неожиданно выпалил Роджер, вскакивая со стула с такой стремительностью, что тот с грохотом полетел на пол.

– Между прочим, у тебя стул упал, – не моргнув глазом, констатировал Энтони.

К счастью, в этот момент зазвонил стоявший на столе телефон.

– Алло! – срывая трубку, прокричал Роджер – куда громче, чем требовалось.

– Алло… – отозвался голос на другом конце провода. – Это мистер Шерингэм?

– Нет. Он уехал в Дербишир первым утренним поездом.

– Шутите? Первый поезд на Дербишир отходит в одиннадцать часов утра.

– А кто, собственно, со мной разговаривает?

– Бергойн из «Дейли курьер». Вы не представляете, Шерингэм, как я рад, что мне удалось связаться с вами. Надеюсь, вы в состоянии выслушать меня?

И Роджер его выслушал. По мере того как его собеседник говорил, мрачное лицо Роджера постепенно прояснялось, сердитые морщинки на лбу разглаживались, а глаза стали поблескивать от сдерживаемого радостного возбуждения.

– Боюсь, Бергойн, у нас ничего не выйдет, – произнес Роджер через некоторое время. – Как вы знаете, я в компании своего кузена Энтони отправляюсь в Дербишир в двухнедельный отпуск. Мы даже номера уже зарезервировали. Хотя… если бы не это, я бы с удовольствием принял ваше предложение.

Протестующие возгласы абонента услышал даже сидевший за дальним концом стола Энтони.

– Ладно, я еще раз обдумаю ваши слова, раз вы настаиваете, – произнес Роджер с хорошо разыгранным неудовольствием, – хотя сильно сомневаюсь, что мы сможем договориться… Но как бы то ни было, через четверть часа я позвоню вам и дам окончательный ответ. Вот на это вы можете рассчитывать совершенно точно. – Он еще с минуту слушал своего абонента, потом повесил трубку и, повернувшись к Энтони, расплылся в улыбке. – Боюсь, наше маленькое путешествие откладывается на неопределенное время, – сказал он очень довольным голосом.

– Что такое?! – воскликнул Энтони. – Ведь мы уже зарезервировали номера.

– Это ты их зарезервировал, – поправил Роджер. – Но, кстати сказать, ничто не мешает тебе занять оба. Можешь спать в одном, а причесываться и поправлять галстук в другом. Разумеется, я возмещу все дополнительные расходы, которые ты понес в связи с возникшим у тебя ошибочным мнением, будто мы отправляемся в отпуск вместе. Кстати, имей в виду, что никаких заверенных моей подписью заявлений или расписок я тебе не давал, а раз так, то наш словесный договор не считается юридически оформленным, а значит, по закону, не имеет силы. Это я к тому, что если у тебя вдруг возникнет вздорная мысль подать на меня в суд, то мой адвокат сразу поставит тебя на место.

– Боже, о чем ты только говоришь! – вскричал Энтони. – Все шутишь – а между тем я никак не могу взять в толк, почему ты решил все переиграть в самый последний момент. Что, собственно, случилось? И с кем ты только что разговаривал по телефону?

Роджер поднял с пола стул, вновь устроился за столом и налил себе еще одну чашечку кофе.

– Надеюсь, ты не будешь против, если я отвечу на твои вопросы в обратном порядке? – произнес он после небольшой паузы в свойственной ему иронической манере. – Прежде всего мне звонил главный редактор «Дейли курьер» – великий человек, перед которым трясутся политики, а герцогини вытягиваются в струнку. Возможно, ты также помнишь, что мы с его сотрудником прошлым летом проводили нечто вроде журналистского расследования, связанного с так называемым «Уичфордским делом». А теперь он хочет, чтобы я прямо сейчас отправился в Гемпшир в качестве специального корреспондента «Курьера».