Жатва - Лора Кейли

Лора Кейли

Жатва

© Кейли Л., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Часть I

Глава 1

Это случилось ранней осенью.

– Малышка, я дома.

Аманда Линч вернулась с работы домой и, бросив сумку на высокий комод, посмотрела в настенное зеркало. Морщины, что ещё месяц назад не казались такими глубокими, теперь виднелись так чётко, что их уже не скроешь ничем.

«6 сентября 2027 год», – она взглянула на настенный календарь, потом на свои часы и вздохнула. Время нещадно бежало. На столе – поделка для школы, Эби забыла взять её с собой. В последние дни она была необычно рассеянна.

– Малышка, ты дома? – окликнула она Эбигейл ещё раз.

Дом отозвался глухой тишиной.

Аманда прошла на кухню и включила телевизор.

– Итак, вы обратились к пластическому хирургу два месяца назад, – раздалось из динамика.

Рядом с телеведущим сидела плачущая женщина с онемевшим наполовину лицом.

– Да, я им сказала, что мне нужна подтяжка лица, но хирург заверил, что всё в порядке, и если и надо что-то делать, то только подтяжку лба.

– И вы решили подтянуть только лоб?

– Да…

Выключив звук, Аманда прислушалась к улице. Детские голоса принадлежали близняшкам Мэйси, их привёз из школы отец. Аманда видела, как они выходили из машины, как прошли к двери, как зашли в дом. Эбигейл училась с ними в одной школе, только в разных классах. Если они вернулись только сейчас, значит, и школьный автобус приедет следом. Как правило, он опаздывал на полчаса, оставляя каждого ученика у своего дома. И с чего она решила, что Эбигейл должна уже прийти? Эта путаница в школьном расписании кого угодно сведёт с ума.

Аманда достала сэндвич из сумки – за целый день так и не успела перекусить, и, развернув шуршащую бумагу, включила звук.

В студию уже пригласили хирурга.

– Значит, вы утверждаете, что операция прошла хорошо? – смотрел на него ведущий.

– Вы знаете, сколько у меня пациентов за день? А в месяц? Да ко мне запись на год вперёд. Я оперирую уже десять лет.

– Но что вы на это скажете? – Ведущий с показным сочувствием убрал волосы со лба женщины.

Публика ахнула.

– Я не могу отвечать за качество шрамов. За швы – да, за саму операцию – безусловно, но за качество рубцовой ткани – увольте. Это уже индивидуальная особенность организма.

– Но рубец уже с палец толщиной и, как ей сказали в другом медицинском центре, он всё ещё продолжает расти.

– Это келоидный рубец, – уточнил доктор, – он может расти до года.

Публика ахнула, женщина опять разрыдалась.

– Послушайте, это индивидуальная реакция организма, – попытался оправдаться он. – Иногда организм бывает не способен сразу зарубцевать ткань.

– И с чем это может быть связано? – спросил один из гостей.

– Плохой иммунитет, ослабленный организм, наследственность. Вот почему нежелательно делать операции сразу после болезни, например.

– Но пациентка была абсолютно здорова. Она же сдавала анализы у вас.

– Послушайте…

– Значит, вы снимаете с себя всю ответственность? – наседал на него ведущий.

– Я могу отвечать только за свою работу, а не за работу её организма.

Аманда выключила телевизор и кое-как проглотила последний кусок.

Стрелки на часах медленно догоняли друг друга, будто специально растягивая и без того неспешное время, не давая ему быстрый ход. Она посмотрела в окно – никакого автобуса не было.

Ловец снов звенел раздражающим звоном у неё над головой, а к двери так и не подходили.

Аманда стучала и стучала, пока не врезалась кулаком в покатую грудь Феликса.

– Аманда, – удивился мистер Мэйси, – я уже собрался звонить в полицию. Думал, какой-то псих ломится в наш дом! Что-то случилось?

– Ты Эби не видел?

– А разве она не приехала пару часов назад?

– Но ты привез девочек только…

И тут она вспомнила.

– Девочки остаются после школы на фортепиано, – ковырял он в зубах зубочисткой, – а сегодня к тому же короткий день. Ты забыла? Автобус отъехал от школы часа два назад.

– Два часа, – повторила Аманда, – два часа назад, – попятилась она от него.

– Что-то не так? – спросил он.

Всё было не так. Абсолютно всё.

Аманда рассекала по городу уже больше часа. Она заехала в школу, поговорила с охраной, они подняли видеозаписи, по которым было видно, что Эбигейл вышла из школы и села в автобус. Они подняли видеозаписи из самого автобуса, из которых было понятно, что девочку высадили у дома и она, помахав водителю, пошла к себе. Дальше никаких следов. Заходила она домой или нет, Аманда не знала. Ни у кого из жильцов не было камер, у них был такой безопасный район, что и мысли никому не пришло от кого-то защищаться. За три года, что они жили здесь, не случилось вообще ничего, даже банальной кражи. Полиция города знала своё дело.

– Поверьте, мы знаем своё дело, миссис Линч. Мы сейчас отправим запрос в школу, чтобы они предоставили нам видеозаписи из здания и из автобуса, на котором уехал ребёнок, – отрапортовала полицейская, даже не взглянув на Аманду. Женщина в форме смотрела в какие-то бумаги, в кипу бумаг на столе.

– Но я уже была в школе, – старалась как можно спокойнее говорить она.

– Пожалуйста, не кричите.

– Я и не кричу!

– Вы повышаете голос. Здесь государственное учреждение.

– Я не повышаю на вас голос и не кричу, – пыталась отдышаться Аманда, – я лишь пытаюсь сказать, что восьмилетний ребёнок не вернулся из школы домой!

– А я вам пытаюсь сказать, что мы сделаем все возможное, чтобы её найти.

– Да вы не сделали ещё ничего!

– Мэм, прошу вас, – встала высокая женщина, – вы мешаете нам работать.

– Мешаю? – смотрела сквозь слёзы Аманда. – У меня ребёнок пропал!

– Не прошло ещё и суток.

– А надо, чтобы прошло?

– По правилам – да. Вы же понимаете, что ребёнок мог остаться у кого-то из друзей ночевать.

– Она доехала до дома, понятно! Вышла из школы, села в этот чёртов автобус, вышла из автобуса и пропала!

– Вот видите, – развела руками женщина в форме, – значит, она недалеко от вас. Может, она уже дома?

Аманда отшатнулась от стола полицейской. А может, та права? Может, пока она колесила по всем закоулкам, от соседа к соседу, от школы к участку, может, за это время Эбигейл уже успела прийти?

Аманда выбежала из участка, села в машину, кое-как вставила ключ, завела, чертыхаясь, доехала до дома, вглядываясь в каждого прохожего ребёнка, добежала до двери, распахнула её…

Никого.

Вышла во двор, обошла дом кругом – она не знала, что ей искать, хоть что-нибудь, какую-нибудь зацепку, какие-нибудь следы. Она вглядывалась в каждый квадрат газона, в каждый куст рядом. Никаких следов борьбы, ничего. Рюкзака тоже не было, как и вещей. Ей вдруг подумалось, что если бы ребёнка кто-то тащил, то она бы сопротивлялась. Может быть, даже кричала. От одной только этой мысли у неё свело всё внутри. Аманда огляделась по сторонам. Нет, никто бы даже не вышел и не услышал её. Все были закрыты в своих домах, никто не спешил выходить.

Аманда вернулась в дом, прошлась по всем комнатам, вышла опять на крыльцо, обошла дом по второму кругу, пока не заметила, как что-то блеснуло на окне. Она подошла ближе. На подоконнике большого окна лежала подвеска дочери – серебряный кулон с лунным камнем на тонкой цепочке. Цепочка была не оборвана, и замок тоже цел, его просто сняли с неё и аккуратно положили на это самое место. Как знак. Для кого? Для неё? Но кто оставляет улики…

– Как дела? – услышала она за спиной и обернулась.

Это был Феликс Мэйси.

– Эбигейл не пришла?

Этот Феликс, всматривалась она в него, он всегда ей казался каким-то странным.

– А где ты был до того, как привёз детей? – пошла она на него.

– На работе, – удивился Мэйси, чуть отступив. –