Обманщики - Эван Хантер

Эд Макбейн

Обманщики

Перевод с английского: Евгений Роменович Сова

Оригинальный текст изобилует обсценной лексикой и непристойностями, которые приведены к относительно цензурному виду.

Глава I

Управляющим «Ниночки» был умник по имени Доминик Ла Палья. Он не был особенно авторитетным, но был связан с мафией и имел ряд арестов, начиная с семнадцати лет. Отсидел дважды: один раз за нападение с умыслом, другой - за торговлю наркотиками. Он утверждал, что в клубе всё чисто, и нельзя купить даже ингалятор.

«У нас здесь собирается публика постарше», - говорит Ла Палья. «Ниночка» - это свет свечей и тихая музыка. Оркестр балалаек, три скрипача, переходящие от столика к столику в антракте, старики, держащиеся за руки, когда не танцуют на полу. Здесь никогда не бывает неприятностей, спросите своих приятелей из отдела по борьбе с наркотиками.»

«Расскажите нам о Максе Соболове», - сказал Карелла.

Сейчас было одиннадцать часов вечера в среду, шестнадцатого июня. Трое мужчин стояли в переулке, где скрипачу дважды выстрелили в лицо.

«Что вы хотите знать?» - спросил Ла Палья.

«Как долго он здесь работал?»

«Долго. Два года, вроде бы?»

«Вы наняли слепого скрипача, верно?»

«Почему бы и нет?»

«Чтобы переходил от стола к столу, верно?»

«В любом случае, место тёмное, какая разница для слепого?» - сказал Ла Палья. Он хорошо играл на скрипке. Ослеп на войне во Вьетнаме, знаете ли. Человек - герой войны, а кто-то его завалил в переулке.»

«А как насчёт других музыкантов, работающих здесь? Имелись ли какие-нибудь трения между Соболовым и ними?» - спросил Мейер.

«Нет, он был слепой», - сказал Ла Палья. «Все очень хорошо относятся к слепым людям.»

Кроме тех случаев, когда они дважды стреляют им в лицо, подумал Карелла.

«Или кто-то ещё в клубе? Кто-нибудь из барменов, официанток, кто угодно?»

«Гардеробщица?»

«Вышибала? Вообще кто-либо из персонала?»

«Нет, он ладил со всеми.»

«Расскажите нам, что произошло сегодня ночью», - сказал Карелла.

«Вы были здесь, когда его застрелили?»

«Я был здесь.»

«Давайте по порядку», - сказал Мейер и достал свой блокнот.

Как рассказал Ла Палья, клуб всю неделю закрывается в два часа ночи. Оркестр играет свой последний сет (часть концертной программы – примечание переводчика) в час тридцать, скрипачи выходят на последнюю прогулку, выпрашивая чаевые, без четверти два. Бармены уже подают последние напитки, официантки уже раздают чеки...

«Вы знаете строчку Коула Портера (американский композитор, писавший наряду с музыкой и тексты к собственным песням – примечание переводчика)?» - спросил Ла Палья. ««Before the fiddlers have flew» (песню в 1936 году написал Израиль Моисеевич Бейлин, он же Ирвинг Берлин – примечание переводчика)? Одна из величайших песен, когда-либо написанных. Вот что значит время закрытия. Но это было, наверное, около десяти или десяти тридцати, когда Макс вышел покурить. Мы не разрешаем курить в клубе, тем паче у половины стариков эмфизема (заболевание дыхательных путей – примечание переводчика). Я сидел в баре и разговаривал с пожилой парой - завсегдатаями, они никогда не занимают столик, всегда сидят у бара. Вечер был неспешный, по средам всегда неспешно, и они говорили о переезде во Флориду. Они рассказывали мне о Сарасоте (город и окружной центр округа Сарасота, штат Флорида, США – примечание переводчика), когда я услышал выстрелы.»

«Вы узнали выстрелы по звуку?»

Ла Палья поднял брови.

«Да ладно», - сказал его взгляд. «Думаете, я не различаю выстрелы, когда их слышу?»

«Нет», - сказал он с сарказмом. «Я подумал, что это автомобильный выхлоп, верно?»

«Что вы сделали?»

«Я выбежал в переулок. Он был уже мёртв. Лежал на спине, всё лицо в крови. Белая трость лежала на земле возле его правой руки.»

«Видели кого-нибудь?»

«Конечно, убийца оставался здесь, чтобы его опознали.»

Мейер подумал, что сарказм не слишком хорошо сочетается с мафиози.

* * *

Семья Соболовых сидела, прижавшись друг к другу.

Мейер бывал на таких мероприятиях и проходил это, но Карелла сегодня впервые был на еврейских поминках. Он просто последовал его примеру. Когда он увидел, что Мейер снимает обувь у открытой двери в квартиру, он тоже снял свои туфли.

«Двери оставляют открытыми, чтобы посетители могли заходить, не отвлекая скорбящих», - сказал ему Мейер. «Не стучат и не звонят в дверной звонок.»

Он помыл руки в небольшом тазике с водой, стоявшем на стуле справа от двери. Карелла последовала его примеру.

«Я не религиозный человек», - сказал Мейер. «Я не знаю, почему мы моем руки перед тем, как войти в дом.»

Всё это было очень ново для Кареллы. В гостиной Соболовых было около двух десятков человек. Пятеро из них сидели на низких скамейках. Позже Мейер объяснил, что скамейки поставило похоронное бюро.

Все зеркала в доме были завешены тканью, а в одном из углов комнаты горела большая свеча.

По еврейскому обычаю, Соболова похоронили сразу, и семья начала отпевать его, как только вернулась домой после похорон. Сейчас было утро пятницы, восемнадцатый день июня. Мужчины в семье не брились. Женщины не красились. В доме царило глубокое чувство утраты. Карелла бывал на ирландских поминках, где женщины плакали, но при этом смеялись и много пили. Он бывал на итальянских поминках, где женщины кричали и рвали на себе одежду. Здесь же преобладало настроение тихой скорби.

Квартира принадлежала младшему брату Макса и его жене. Брата звали Сидни. Жену звали Сьюзен. Оба родителя Макса умерли, но в доме присутствовал пожилой дядя, а также несколько двоюродных братьев и сестёр.

Дядя говорил с тяжёлым акцентом, русским или среднеевропейским, трудно было определить, каким именно. Он рассказывал детективам истории о том, как Макс был ещё маленьким мальчиком. Как родители купили ему игрушечную скрипку, которую Макс сразу же взял в руки...

Видели бы вы его, обычного Иегуди Менухина (американский скрипач и дирижёр – примечание переводчика)!

Брат Сидни рассказал им, что его родители сразу же начали давать уроки Максу...

«На настоящей скрипке, не говоря уже об игрушечной», - сказал дядя.

«...и уже через несколько месяцев он играл сложные скрипичные пьесы...»

«Его учитель был поражён!»

«У него были такие способности», - сказал один из кузенов.

«Естественно», - согласился Сидни. «Он был таким чувствительным, таким чувствующим.»

«Самый добрый человек.»

«Такой милый мальчик.»

«Когда он играл, ваше