Обратный ход - Реймонд Чандлер

Голос в трубке казался резким и властным, но я все равно не мог разобрать слов спросонья, да и трубка была почему-то вверх ногами. Распутав наконец провод, я повернул трубку и сказал: «Алло».

– Алло, вы меня слышите? Я говорю, что я – Клайд Амни, адвокат.

– Не знаю я никаких Амни, ни адвокатов, ни прочих.

– Это вы будете Марлоу?

– Кем же мне еще быть? – спросил я и глянул на часы. На них было 6.30 утра, не лучшее время для остроумных телефонных бесед.

– Не дерзи мне, парень.

– Простите, мистер Амни, но я не парень, увы. Я старый человек, усталый и сонный. Чем могу служить?

– Вы должны встретить в восемь утра скорый поезд «Супер Чиф», установить слежку за одной пассажиркой, узнать, где она сойдет, и отчитаться лично передо мной. Все ясно?

– Нет.

– Что – нет? – выпалил он.

– Я не могу решить, браться ли за дело, не зная всех фактов, – Меня зовут Клайд Ам...

– Не надо, – прервал я его. – А то у меня начнется истерика. Просто изложите факты. Может, вам лучше взять другого сыщика. Я никогда не служил в ФВР.

– Моя секретарша, мисс Вермильи, будет у вас в комнате через полчаса.

Она вас снабдит всей необходимой информацией. Она свое дело знает; надеюсь, что вы знаете свое.

– Знаю. Пришлите ее сюда после завтрака, ладно?

– Куда – сюда?

Я дал ему адрес своей берлоги на Юкка-авеню и объяснил, как добраться.

– Ладно, – нехотя согласился он, – но зарубите на носу: объект не должен заметить слежки. Это – непременное условие. Я представляю интересы влиятельной юридической конторы из Вашингтона, и они на этом настаивают.

Мисс Вермильи выдаст вам аванс и 250 долларов на расходы. Надеюсь, что вы проявите профессионализм. И давайте не тратить время на болтовню.

– Сделаю все, что в моих силах, мистер Амни.

Он повесил трубку. Я выбрался из постели, ополоснулся под душем, побрился и смаковал третью чашку кофе, когда раздался звонок в дверь.

– Я мисс Вермильи, секретарша Амни, – сказала она разбитным голосом.

– Входите пожалуйста.

Она была баба что надо. Белый плащ с поясом, без шляпки, копна ухоженных платиновых волос, сапожки под цвет плаща, складной зонтик, серо-голубые глаза, смотревшие на меня с презрением. Я помог ей снять плащ.

Пахло от нее чудесно, И ноги в чулках-паутинках были до самых плеч, я пялился на них вовсю, особенно когда она закинула ногу на ногу и потянулась сигаретой к моей зажигалке.

– "Кристиан Диор", – сказала она, запросто читая мои мысли. – Больше ничего не ношу. Да зажгите наконец.

– Сегодня на вас надето куда больше, – сказал я, чиркая зажигалкой.

– Сейчас не время для флирта.

– Когда вам было б удобней, мисс Вермильи? Она ответила ехидной улыбкой и, порывшись в своей сумочке, выудила коричневый конверт.

– Здесь вы найдете все, что вам может понадобиться.

– Ну уж и все.

– Кончай трепаться, болван. Я всю твою подноготную знаю. Почему, думаешь, Амни выбрал именно тебя? Это не он, это я. И хватит пялиться на мои ноги.

Я распечатал конверт. Внутри был другой, запечатанный, и два чека на мое имя. Один, на 250 долларов, был помечен: «Аванс в счет гонорара», а другой, на 200 долларов, – «Аванс в счет расходов».

– В расходах дадите отчет мне, – сказала мисс Вермильи, – а за выпивку платите из собственного кармана. Я все еще не распечатывал второго конверта.

– Почему Амни думает, что я возьмусь за дело, о котором ничего не знаю?

– Возьметесь. Ничего особенного от вас и не требуется, за это я ручаюсь.

– Мне от вас не поручительство нужно.

– Об этом мы как-нибудь потолкуем за рюмкой дождливым вечерком, когда я буду не слишком занята.

– Заметано.

Я распечатал второй конверт. В нем было фото девушки. Она держалась непринужденно, но это могла быть и привычка к позированию. Темные или рыжие волосы, широкий чистый лоб, серьезные глаза, высокие скулы, нервные ноздри, хранящие тайну уста. Тонкие, строгие черты лица. Грустное лицо.

– И на обороте, – сказала мисс Вермильи.

На обороте снимка было отпечатано:

"Имя: Элеонора Кинг. Рост: 163 см. Возраст: 29 лет. Волосы: темно-рыжие, густые, волнистые. Осанка прямая, голос низкий, выговор четкий, одевается хорошо, но не вычурно. Косметикой пользуется в меру. Шрамов нет.

Характерные привычки: при входе в комнату поводит глазами, не поворачивая головы. Левша, но скрывает это. Играет в теннис, плавает, прекрасно ныряет, не напивается. Судимостей не имеет, но отпечатки пальцев сняты".

– Побывала в каталажке, – сказал я, глядя на мисс Вермильи.

– Мне об этом ничего не известно. И вам я советую не гадать, а следовать инструкции.

– Навряд ли это подлинное имя, мисс Вермильи. В 29 лет такая красотка почти наверняка замужем. Тут не упомянуто обручальное кольцо. Поневоле задумаешься.

Она глянула на часы.

– Задумаешься на вокзале. До прихода поезда осталось мало времени.

Она встала. Я подал ей плащ и распахнул двери.

– Вы на машине?

– Да. – Она было вышла, но обернулась. – У вас один плюс – не лапаете. И манеры приятные – в своем роде.

– Лапать – не мой подход.

– Но есть у вас и минус. Догадайтесь, какой.

– Пас. Не могу себе представить. Некоторым не по душе, что я еще не сдох.

– Нет, не это.

Я проводил ее и отворил дверцу автомобиля. Это была дешевая колымага, «флитвуд-кадиллак». Она кивнула на прощание и отчалила. Я вернулся наверх и сложил саквояж.