Укороченный удар - Харлан Кобен

— Цезарь Ромеро, — проговорил Майрон.

— Ты серьезно? — удивленно поднял глаза Уин.

На корте теннисисты менялись сторонами. Клиент Майрона, Дуэйн Ричвуд, громил пятнадцатого посеянного какого-то Ивана: вел в третьем сете 5:0, выиграв первые два со счетом 6:0, 6:2. Впечатляющий дебют на Открытом чемпионате США для двадцатиоднолетнего выскочки с улиц Нью-Йорка. Он ведь даже в число посеянных не входил!

— Цезарь Ромеро, — повторил Майрон, — может, не знаешь?

— Джокер, — вздохнул Уин.

— Фрэнк Горшин.

— Риддлер.

Девяностосекундную рекламную паузу Майрон с Уином коротали за увлекательной игрой «Угадай Бэт-злодея». Речь, естественно, шла о телесериале «Бэтмен», о «Бэтмене» с Адамом Уэстом, Бертом Уордом и воздушными шарами, наполненными ядовитым газом. О настоящем «Бэтмене»!

— А кто играл второго? — коварно спросил Майрон.

— Второго Риддлера?

Болитар кивнул.

С корта им самоуверенно улыбнулся Дуэйн Ричвуд. На парне «авиаторские» очки в яркой кислотно-зеленой оправе. С последним писком от «Рэй-Бан» Дуэйн практически не расставался, превратив обычный аксессуар в визитную карточку. Естественно, производители были в полном восторге.

Майрон с Уином сидели в одной из двух лож, зарезервированных для команд спортсменов и почетных гостей. Во время большинства матчей свободных мест не оставалось. Накануне вечером, когда играл Агасси, в его ложу было не пробиться: родственники, друзья, прилипалы, молодые красотки, соответствующие статусу Андре кинозвезды и волосатые парни — ни дать ни взять фанаты группы «Аэросмит». А вот за Дуэйна болели только трое: спортивный агент Майрон Болитар, финансовый консультант Уин Локвуд и тренер Генри Хобман. Ванда, любимая девушка Ричвуда, слишком переживала и предпочитала ждать дома.

— Джон Астин, — ответил Уин.

Майрон кивнул.

— А как насчет Шелли Уинтерс?

— Ма Паркер.

— Милтон Берл?

— Сиреневый Луи.

— Либерас?

— Манделл Великий.

— А еще?

— Что «еще? — На лице Локвуда мелькнуло удивление.

— Не «что», а «кого»! Кого еще из злодеев играл Либерас?

— Ты о чем? Он появляется только в той серии, одной-единственной!

— Уверен? — откинувшись на спинку сиденья, засмеялся Майрон.

Устроившись на стуле рядом с судейской вышкой, Дуэйн с наслаждением осушил бутылку «Эвиан», причем держал ее так, чтобы этикетка попала в объектив камер. Умница, знает, как порадовать спонсоров!

Недавно Майрон заключил со всемирно известным производителем минеральной воды простую, но гениальную сделку: в течение Открытого чемпионата США Дуэйн будет пить «Эвиан» из специально маркированных бутылочек, а французская фирма заплатит десять тысяч. Это только один «питьевой» спонсор, а в данный момент шли переговоры с «Пепси» и «Гаторейд».

Ох уж этот теннис!

— Либерас сыграл только в той серии, — заявил Уин.

— Ответ окончательный?

— Да, он появился только раз.

Генри Хобман буквально ел глазами корт: подбирая нужный ракурс, и так голову наклонял, и эдак, жаль только, спортсмены еще не вышли.

— Генри, может, вы подскажете?

В ответ гробовое молчание.

Что же, все как обычно…

— Либерас сыграл только в той серии, — надменно подняв подбородок, повторил Уин.

— Пим-пим-пим! — пропищал Майрон. — Простите, но ответ неверный! Дон, какой приз получает проигравший? Майрон, Уиндзору мы дарим диски с электронной версией нашей игры плюс годичный запас автокосметики от «Тертл вакс!» Огромное спасибо за участие!

— Либерас сыграл только в одной серии, — равнодушно произнес Уин.

— Это что, твоя новая мантра?

— Если не докажешь обратное, то да.

Уин, которого при рождении назвали торжественно и длинно Уиндзором Хорном Локвудом-третьим, сложил тщательно наманикюренные пальцы башенкой. Башенка и веер — любимые фигуры, но распальцовка ему шла равно как и имя Уиндзор. Про таких говорят: белая кость, голубая кровь. Молодой человек будто сошел с обложки журнала «Денди», явился из мира, где управляют семейным бизнесом, пьют мартини в загородных клубах, а девушки с именами вроде Бэбс носят жемчуг и украшенные монограммой свитера. Платиновые волосы, аристократическое лицо с тонкими чертами, белоснежная кожа, неестественно правильное произношение выпускника Академии Филипса Эксетера.[1]Вот только в случае Уина векам селекционной работы противостоял неожиданный генетический сбой. В некоторых отношениях молодой Локвуд был именно тем, кем казался, однако куда чаще — и от этих исключений порой оторопь брала — совсем иным.

— Я жду, — напомнил Уин.

— Ты помнишь, что Либерас исполнил роль Манделла Великого? — спросил Майрон.

— Конечно.

— Но забыл, что в той же серии он играл Гарри, злобного близнеца Манделла.

— Шутишь! — поморщился Уин.

— Почему?

— Злобные двойники не в счет!

— И где это написано?

Локвуд надменно выпятил нижнюю губу.

Влажность можно было носить вместо сорочки — такой плотной она казалась, особенно на второй по значимости арене «Флашинг-Медоус», где сегодня царило полное безветрие. Арена, почему-то названная в честь Луиса Армстронга, походила на огромный рекламный щит с кортом посредине. На спидометре, замерявшем скорость подачи, красовался логотип «Ай-би-эм», у задней линии — символика кредитных карт «Виза», «Ситизен» подсчитывал астрономическое время и продолжительность матчей. Оставшуюся площадь поделили «Рибок», «Инфинити», «Фуджи филм» и «Клэйрол». А еще «Хайникен».

Толпа собралась довольно пестрая. Внизу, на лучших местах, зрители посостоятельнее, но и здесь каких только нарядов нет! Кто в строгом костюме с галстуком, как Уин, кто в повседневной одежде в стиле «Банана рипаблик», как Майрон, кто в джинсах, кто в шортах. Самому Майрону больше всего нравились фанаты в полной теннисной экипировке: футболке, юбке или шортах, носках, кроссовках, джемпере для разминки, напульсниках и обязательно с ракеткой. С ракеткой… Можно подумать, их на корт пригласят! Будто Пит Сампрас или Штеффи Граф вдруг остановят матч и, глядя на трибуны, позовут: «Эй ты, с ракеткой! Мне нужен партнер для парной игры!»