Клептоманка. Надкусанное яблочко - Станислава Бер

И месть моя будет страшна… А Бог рассмеялся и наказал мстителя.

Ей имя коварство

– Я – не вор! – крикнул Илья и посмотрел на старшую сестру с надеждой. Если Регина не поверит ему, то не поверит никто. Одноклассница Лариса с куцыми косицами цвета спелой пшеницы, переминающаяся рядом, не в счёт, она всегда на его стороне.

– Не кричи так, – спокойно ответила Регина, поправила шейный платок, прикрывающий ожоги, и захлопнула книжку. – Что случилось?

– Матильду вызывают в школу, – ответил мальчик и опустил голову. Ох, и влетит же ему. От одного тёткиного голоса у Ильи подкашивались ноги. А с тех пор, как они потеряли родителей при пожаре, она для них – царь и бог. Но чаще всего, палач-инквизитор.

– Повторяю вопрос. Что случилось? – спросила выходящая из себя девочка, её бледная кожа порозовела.

– У нашего одноклассника пропала электронная игра, – затараторила Лариса, не выпуская руку мальчика. – Учительница сказала: "Открывайте портфели, будем искать". Игра оказалась в рюкзаке Ильи.

– Я – не вор!

– Я тебе верю, – сказала Регина, отложила книжку в сторону, выгнула левую бровь и уставилась на брата. Только посмотрите на него – белобрысый, с телячьими глазами. Это, скорее, она спёрла бы понравившуюся вещь у кого угодно, но Илюша вряд ли мог. Наивный и добрый, парень последнюю рубаху готов снять, убогих жалеет, брошенных животных в дом тащит. Ворона со сломанным крылом притащил, пришлось от тётки на крыше его прятать. Выходили пернатого всем миром. Нет, воровство – это на него не похоже.

– Я пойду вместо Матильды, – сказала Регина, уверенно откинув со лба прядь чёрных волос.

Начался урок. Пятиклассники восстанавливали учащённое после перемены дыхание, усаживались на места. Учительница, стоя у зелёной доски с мелом в руках, хорошо поставленным голосом призывала к порядку.

– Родителей Ростоцкого вызывали? Родителей нет. Я – старшая сестра, – заявила Регина, войдя в класс. – Разрешите поговорить с ребятами. Спасибо.

Ошалевшая от напора старшеклассницы классная руководительница не успела и рта раскрыть.

– Ребята, вы, правда, верите, что Илья – вор? Он когда-нибудь воровал? – спросила девушка школьников.

А сама по взглядам, по рукам, по наклону головы реакцию сканировала. Всем неудобно. Ильюха Ростоцкий – известный добряк в классе. Ан нет, кареглазая девочка в среднем ряду так не считает.

– Вот ты, например, веришь? – спросила Регина у школьницы с карими глазами-пуговицами.

– Не знаю, – буркнула девочка.

Регина ещё не совсем освоилась с обретенной после пожара способностью видеть чужие воспоминания. Её это пугало, но если нужно брата спасать, она готова к эксперименту. Ростоцкая подошла к девочке и доверительно положила руку ей на запястье. Реальность хрустнула и рассыпалась на мелкие фрагменты, как цветные стёклышки в калейдоскопе.

Девочки-пятиклассницы сбились в стайку у окна в коридоре, хихикали, обсуждая мальчишек. Этот глупый, дерево деревом. Этот прямо тридцать три несчастья, вечно попадает в истории, и неопрятный такой, ужас! Этот хулиган, уже начал курить и с плохими ребятами дружит. Вот Илья Ростоцкий – молодец. Говорят, он – вегетарианец и животных любит. Сама видела, как ворона раненного подобрал на улице.

Таня оглянулась и посмотрела на Илью другими глазами. Как она раньше этого не замечала? Он не похож на остальных мальчишек. А в прошлом году помог ей добраться до дома, когда она ногу ушибла.

– Привет. Пойдёшь со мной в кино? – девочка никогда не откладывала дела на потом. Чего тянуть?

– Я уже с Ларисой иду, – ответил Илья, отвернулся и ушёл в класс.

– Ты ещё об этом пожалеешь, – прошипела в спину Таня, как нож воткнула. Она не привыкла к отказам.

Тут же созрел план. А на следующей перемене она его осуществила. Вытащила у одноклассника игру и подкинула в рюкзак несостоявшемуся возлюбленному.

Регина убрала руку, от удивления встряхнула головой. Ну и страсти кипят в пятом-то классе. Кто бы мог подумать! Танина соседка по парте, как нашкодивший щенок, отводила взгляд. Не зря. В том воспоминании она была свидетельницей сцены воровства.

– Ты ведь всё видела. Почему молчишь? Это Таня сделала, да?

Девочка нахмурилась, а потом не выдержала, повернулась к учительнице.

– Таня влюбилась в Илью, а он не хочет с ней гулять, вот она и подкинула игрушку ему в рюкзак.

– Предательница! – закричала Таня и бросилась на подружку с кулаками.

Илья тут же подбежал к девочкам, расцепил клубок, а Тане улыбнулся и протянул яблоко. Не сердись, мол. Девочка залилась краской и выбежала из класса. Ей подачки не нужны!

– Извини, Илья, что все подумали, что ты – вор, – сказала учительница.

– Главное, что разобрались, – ответила за брата Регина.

Оружейник Пётр. Продолжение традиций

В плавильном цеху жар стоял, как в индийских тропиках, где управляющий уральских демидовских заводов Пётр Ростоцкий никогда не бывал, но в детстве ему читала про них бабушка Агния. И не смотри, что сейчас ветреный февраль, и за окном снег порошит, камзол отяжелел, лицо покраснело, ручейки пота бежали по щекам наперегонки, успевай утирайся рукавом. Полумрак тёмного цеха окрашивали всполохи огня, руда не выдерживала высокой температуры и превращалась в жидкий металл, из которого в оружейном цеху потом отольют пушки или ружья для царской армии.

Пётр Ростоцкий загородил глаза ладонью, огонь из жаровни не только обжигал, он ещё и слепил смотрящего.

– Нужно придумать специальный шлем со стеклянной вставкой на уровне глаз для защиты.

– Кому придумать-то, Пётр Иоганович? – спросил старший мастеровой, округляя глаза. Совсем ополоумел, немчура проклятая.

– Кому-кому, – передразнил Пётр, посмотрел на мастерового и досадливо махнул рукой. – Забудь. Я сам придумаю.

Подумать только, восемнадцатый век подходит к концу, а на Урале всё равно, что в лесу дремучем. Невежество, а ещё лень да пьянство. Эх, если бы не заводы, где столько интересных дел творится, да батюшкин наказ помогать русским царям в оружейном деле, давно уехал бы Пётр в Германию, где чистота, порядок и прогресс. Он бы сам выучился у лучших мастеров и детей выучил наукам.

Сто лет назад прадед Ганс Хельмшмидт приехал в Россию из города Росток по приглашению покойного царя Петра, был обласкан вельможами и признан лучшим оружейником в немецкой слободе. По распоряжению царя портрет Ганса придворный художник писал. С лёгкой руки промышленника Демидова трудная для славян фамилия Хельмшмидт затерялась, и целая династия оружейников носила теперь фамилию Ростоцкие.

Маленькая смышлёная Клара, любимица отца, подавала надежды. Только какая ей доля выпадет в холодных